Сила Боли
Шрифт:
Боль. Она тоже пришла с запозданием, как и понимание всех травм. Звон в голове и мысли, размеренно плавающие на волнах сознания. Хотелось мне закричать и разогнать это сонное состояние, но тщетно. Мысли путались и сбивались, будто очень пьяный человек пытается подняться по льду. Картинка перед глазами рябила, и не сразу дошло, что это разнится принятие её мозгом. То есть, информация считалась, но мозг обработал ее с опозданием. И вот, как только пришло её понимание, уже перед глазами другая.
Эльф без маски стоит еще сверху, а ветер развивает его плащ. Миг и он застыл в прыжке вниз. Еще мгновение
— Такие, как ты, кьяо’ук, — доносится приглушенный его голос, — могут быть опасны даже для моих опытных собратьев. Благо, Илайия даровала нам своё благо! Первородный, — кривая усмешка на тонких губах. — Я бы с великой радостью встретилась с тобой постарше. Ты — интересный.
Эльф присел передо мной на корточки, чтобы, как только я попытался выкинуть руку в его сторону, оказаться с другой стороны.
— Такие, как ты, не должны жить, — его шепот доносился с разных сторон. — Такие, как ты — насмешка над самой природой!
Шелест меча, что режет воздух у обоих моих ушей и мерцание клинка перед лицом. Попытка осознать, среагировать и заставить тело двигаться! Тщетно. Мозг банально не поспевает за происходящим. Но, если разум слаб? Всё верно. Он должен уйти на задний план.
Сознание ускользает вовнутрь, и тиски с него опадают. Всё произошедшее вспыхивает уже случившимся фактом, как и настоящее. Эльф у моей головы, вскинув клинок вверх, намеревается пробить голову острием. Его взгляд лучится довольством и превосходством. На губах кривая улыбка презрения и из-за неё лицо ушастого уже не кажется таким идеальным.
Инстинкты, те самые инстинкты зверя, о которых с таким презрением вещал длинноухий, сейчас вырвались на передний план. Наваждение танца спало и больше никаких оков.
Руки, а точнее лапы, взметнулись к ногам эльфа и когти с легкостью пробили и шмотье, и плоть до самой кости. Вскрик боли, и ушастый теряет равновесие, падая прямо на меня. Полупрозрачный меч пропадает вовсе, превращая грозного противника в мясо.
Пусть у меня сломаны ноги, пусть, но регенерация уже вовсю собирает осколки костей, а мышечный каркас вправляет их на место. Благо высота третьего этажа не сказалась на мне критично. Теперь, правда, никаких поддавков, ибо эльфятина доказала, что недооценивать их нельзя. И дальнейшее только убедило меня в этом.
Уже собираюсь воткнуть когти в бока ушастого, морщусь, когда меч снова вспыхивает в его ладони. Острие у самой груди и сила притяжения сделает всё за него. Успеваю схватить ладонь с мечом и благодаря удлиненной лапе, меч лишь чиркает мою плоть. Вторая лапа стальной хваткой сжимается вокруг щиколотки ушастого и рывок в сторону, отбрасывает того на пару метров. Теперь есть дистанция и это хорошо.
Возвращаю себе контроль тут же, чтобы вдохнуть воздух полной грудью уже без всяких наваждений. Злость прорывается на передний план, но вместо рывка, лишь настороженно смотрю на копошение противника. Тот приподнимается на локтях и в глазах его уже нету того высокомерия. Там виднеется страх? О, да! Заполошенный стук сердца и резкий запах пота! Нет, ушастый и не думал опускать руки. Сжимая челюсть,
— Станцуем теперь? — оскалился я уже совершенно не в человеческом облике.
— Первородная твхарь, — процедил ушастый. — Тебя не должно быть в этом городе!
— Тебя тоже здесь сейчас не будет, — неудобно разговаривать, когда вместо рта пасть.
Несколько секунд, пока костяк более-менее закрепился и рывок вперед. Эльф успел сделать два маха восьмеркой, как я был уже рядом. Отталкиваясь от каменного пола всеми четырьмя конечностями, рванул вперед, по пути уходя в бок, когда ушастый запустил меч подобно копью. Лезвие разминулось со мной в считанных сантиметрах, но тут же снова появилось в его руке. Взмах лапой и обманный финт уходит в молоко, когда мои рефлексы и движения, столь резки, для его глаза. Теперь уже никаких поддавков. Когти проходят по запястью руки, сжимающей меч и снова резкий скачок в другую сторону. Нелепая попытка отмахнуться вновь появившимся, но уже в другой руке, мечом и снова когти достигают своей цели.
Когда перебиты хрящи и в целом кисти лишь фарш, удерживать в них меч не представляется возможным. Два взмаха крест-накрест распарывают грудину ушастого, и густая кровь разлетается по сторонам. Осколки ребер выделяются на фоне черной брони, которую даже не заметил. А еще взгляд прикипел к сердцу. К его биению и такому вкусному оттенку свежей плоти. Мгновение! И я вплотную, но не вырываю его, а лишь сжимаю правой рукой. Так нежно, как только могу, чтобы насладится биением. Тук-тук, тук-тук. Ужас в глазах ушастого наслаждение, как бы не сильнее, нежели желание сожрать его сердце! И это дурманит мысли еще больше.
— Я не первородный, — рыча шепчу в лицо эльфа. — Я — Рэм’Илладн Валта’орэ.
И буря эмоций захлестывает нас обоих. Жадно впитывая их, наслаждаюсь каждым мигом, дабы после медленным затяжным рывком выдернуть-таки сердце. Затухающий взгляд ушастого стекленел на моей пасти, в которой укус за укусом исчезало его сердце. Теплое, еще трепещущееся, оно заливало лицо густой кровью. А я всё вгрызался, не в силах остановиться и ловил каждое мгновение покидающей тело души.
Глава 14
Интересно девки пляшут…
На этот раз волна восстановления не была столь яркой, как в случае с одаренным. И это оставило в мозгу гвоздь неудовлетворённости. Неприятной такой, и зудящей. Очень уж хотелось повторить тот апогей наслаждения, но нет. И теперь я всерьез размышлял, где бы достать себе противника не ниже воителя. Хм. Звоночек, на самом-то деле неприятный. А уж глядя на свой вид и раскуроченное тело ушастого…
Отмахнуться от этого желания удалось не без труда. Разум нет-нет, но возвращался туда, где теплое сердце разносит по телу волны жара. Лург! Хорошо, что в моем окружении нет сильных воинов, а то мог бы случиться казус. Хм, а ведь, правда, мог бы?! И, что самое неприятное, точного ответа я сам себе дать не смог.