Силь
Шрифт:
— Что? — Дон так и сел там, где стоял.
— Ты не ослышался, — гном плюхнулся на траву рядом с ним. — По сравнению с этим королевская дочь, которая для её отца — не более чем разменная монета в политике, не так уж и важна. Тем более что телесная немощь уже не позволяет королю заводить детей — а если у него будет Сильмарилл… Да у него будут ещё десятки детей!
— И ты хочешь… — Дон пытливо взглянул на гнома, догадываясь о цели, с которой тот завёл разговор.
— Да! — Грахель умоляюще протянул руки к человеку. — Я хочу… я прошу… я умоляю! Позволь мне распорядится Камнем ради
Грахель замолчал, с трепетом ожидая ответа, и Дон внезапно понял, сколь тяжкий груз боли и горя прятал гном под маской весёлого и беззаботного коротышки. И ему стало невыносимо стыдно от осознания того, что его горе, затмившее для него всю Вселенную, было очень мелким по сравнению с трагедией гнома. И ещё Дон ощутил горечь от понимания того, что ему сейчас предстояло лишить гнома надежды — может быть, последней надежды.
— Грахель, пойми! — умоляюще начал Дон. — Я бы с радостью отдал ради спасения твоей возлюбленной свою жизнь! Но Сильмарилл… не могу. Хочу, но не могу, не имею права! Над нашим королевством, равно как и королевством эльфов нависла страшная угроза, несущая горе всем людям и всему народу эльфов! Несущая такую участь, что выжившие позавидуют мёртвым! Ты ведь видел, как это происходило в Городе Людей… Кроме Сильмарилла, ничто не сможет остановить это, ничто — ни сила, ни доблесть, ни отвага…
— Я не могу спать, — побелевшими губами прошептал гном. — Стоит мне закрыть глаза, как я вижу её в безжалостной хватке этого зверя… Я мечусь с одного фронта на другой, я окунулся в войну с головой, надеясь, что постоянное зрелище смерти и потоки вражеской крови сумеют залить пожар в моей душе, но напрасно, всё напрасно! Я перебил больше орков, чем ты видел за всю свою жизнь! Их кровь, собранная вместе, образовала бы широкую реку! Я делал и делаю всё, чтобы остановить орков! Но стоит закрыть глаза…
— Орки войдут в человеческие и эльфийские города, — с отчаянием проговорил Дон. — Представь, что они сотворят с теми, кому не повезёт быть сразу убитыми. Среди орков масса зверья, двуногих животных, которые ненамного лучше этого твоего существа! Сколько будет жертв, сколько боли и горя!
— Я эгоист, — обречённо прошептал гном совершенно неживым голосом. — Я думаю только о спасении своей возлюбленной, ставлю её выше тысяч жизней… Я поступаю, как орк. Я неправ. Я должен…
Эльвинг устремил на Дона пристальный взгляд и поинтересовался:
— Поведай-ка мне, ученик, чем отличаются люди от орков?
— Легко! — беззаботно ответил Дон. — Лицевой угол, строение челюсти, цвет кожи, наконец! В общем, не перепутаешь!
— Неправильно, — опечаленно покачал головой Эльвинг. — Совсем неправильно.
Дон вытаращил удивлённые глаза на учителя.
— Разве ты не знаешь, — с укором произнёс тот, — что орки и люди — это не столько названия различных рас, сколько описание типов внутренней сущности? Нет большей ошибки, чем судить о внутренней сути по внешнему облику! Главное в каждом разумном — это его сердце, от избытка которого движется тело, говорят уста, совершаются поступки. Ты смотришь на внешность… забывая, что и среди людей могут найтись предатели, готовые верно
Дон смущённо кивнул головой.
— Видел я таких, доводилось встречать…
— А среди орков есть нежные и добрые натуры, скрывающиеся под другим цветом кожи и иным лицевым углом, — с иронией протянул Эльвинг. — Правда, таких очень мало, и их участь обычно весьма незавидна…
— Но что может побудить орков… измениться?
— Молодец! — широко улыбнулся Эльвинг. — Ты верно уловил суть моего вопроса, и вот тебе подсказка: ими движет такое презираемое орками чувство, как любовь.
— Значит… я понял! — привстал Дон. — Орки и люди отличаются наличием способности любить!
— Ты правильно понял, вернее — почти правильно, — подмигнул ему учитель. — Различие — в объекте любви. Человек, эльф, гном — способны любить других. А орк любит лишь только самого себя. Это — основа, корень наших отличий. Только орк способен пожертвовать любовью во имя каких-то интересов. И такой поступок — первый шаг на пути к тому, чтобы стать орком…
— Стой! — Дон, вынырнув из омута воспоминаний, лихорадочно старался что-то побороть в себе, озвучить мучившее его решение. — Подожди. А ведь в нашем споре… скорее всего, прав именно ты. Способность любить других — это то, что отличает нас от орков. И я чуть было им не уподобился… Мастер Грахель! — голос Дона зазвучал сухо и официально. — Я передаю тебе право владения Сильмариллом и разрешаю использовать его по твоему усмотрению.
— Ты не шутишь? — выдохнул гном, не веря своим ушам.
Дон совершенно серьёзно кивнул.
— Спаси свою возлюбленную, дружище. Я чувствую, что ты спасёшь не только её, а нечто большее. Речь идёт не только о её жизни, всё куда серьёзнее… И я ощущаю уверенность, что сделал правильный выбор. Удачи тебе!
— А ты разве не пойдёшь со мною? — растроганный гном смахнул слезинку радости со щеки.
— Нет. Мой путь лежит в столицу. Я должен предупредить короля Эльвинга, и попытаться защитить мой народ от орков. И даже если оркам удастся взять верх — я этого уже не увижу.
— Дон, идём со мною! Ты поможешь мне быстрее договориться с королём… ты сумеешь помочь, я уверен! А после этого — мы поспешим в столицу! И не только мы вдвоём! Весь клан Воинов пойдёт вместе с нами — это я тебе обещаю! И не только они — маги тоже не откажут в помощи! Подумай, что лучше: один твой меч — или сотни топоров лучших в нашем мире воинов и сильнейшие маги земли? Я и сам отправлюсь — в первых рядах! И лишь переступив через мой труп, орки смогут войти в вашу столицу.
Дон крепко пожал протянутую руку Грахеля.
— Да, ты прав, — твёрдо сказал Дон. — Мы приведём подмогу, мы успеем.
— Скорее бы добраться до гор! — гном вскочил с места. — Через этот лес ещё топать и топать, сколько времени теряется…
— Топать? — удивился Дон. — Мы не будем больше топать. Мы поплывём. Тут неподалёку речка, ты не знал? Мы сделаем плот, и за день река нас отнесёт на такое расстояние, которое пешком мы не прошли бы и за неделю! Я хорошо представляю себе карту — река подходит к гномьим горам довольно близко, на расстояние дневного перехода. Конечно, там неподалёку проходят границы стран, оккупированных орками… но это — неизбежный риск.