Силь
Шрифт:
Бывший главнокомандующий вдруг вскинул голову и расправил плечи. И Шаман с удивлением увидел, как в глазах его вспыхнул огонь — не огонь ярости и ненависти, а иной — благородный огонь решимости.
— Я могу, — веско упали в неожиданной тишине слова орка. — Я могу — и я это остановлю.
— Как? — тихим голосом прошептал Шаман.
— Я добуду Сильмарилл. Пусть даже жизнь на это положу, но добуду. А когда он будет у меня… я… я вызову на бой Чёрного Властелина.
Тишина, накатившая после произнесения этих слов, отдавалась в ушах орка громче барабанного боя. И лишь
Шаман взглянул ему прямо в глаза и очень серьёзно спросил:
— Ты надеешься победить его? В одиночку?
Бывший главнокомандующий не отвёл взгляда. Внутри его разгорался огонь, выжигающий всё бренное и наносное, оставляя в душе неизгладимый отпечаток, даже не отпечаток, а… стержень. Внутренний стержень. То, что уже никогда не даст ему согнуться — бывший главнокомандующий чувствовал это очень ясно.
— А если — не в одиночку? — тихо произнёс он и каким-то робким, неуверенным и беззащитным движением протянул руку Шаману. Его внезапно сотряс озноб, он вдруг представил себе, что будет, если Шаман со смехом оттолкнёт протянутую руку. О, после этого хоть в петлю…
— Остановись, безумец! — кричала какая-то часть рассудка. — Орк не должен позволить запятнать себя таким рабским чувством, как дружба! Помни: каждый сам за себя!
Но орк слушать этот голос уже не желал. Он отринул его, как отбрасывают надоедливую собачонку — и протянутая рука перестала дрожать.
— Не в одиночку — значит, вместе! — произнёс Шаман с блеском в глазах, и их руки соприкоснулись в крепком рукопожатии.
— Друг, — дрожащим от волнения голосом произнёс бывший главнокомандующий.
— Друг, — эхом повторил это непривычное слово Шаман.
Какое-то время орки просто смотрели друг на друга, боясь неосторожным движением разорвать ту невидимую нить духовной связи, существующей между друзьями.
— У эльфов есть пословица, — осторожно начал Шаман, — что-то вроде "Две белки сообща и медведя победят".
— Значит, победа будет за нами! — уверенно кивнул головой бывший главнокомандующий.
И словно в ответ на его слова, на противоположном пологом берегу реки вспыхнул костёр, вокруг которого суетились чьи-то тени.
— Люди, — произнёс Шаман с удивлением в голосе. — Похоже, нам повезло.
— Повезло? — бывший главнокомандующий решил, что его друг оговорился. — Наоборот, не повезло! Будем надеяться, что они нас не заметят.
— Они нас заметят. Ибо мы сами к ним подойдём. Так что горячий ужин и крыша над головой нам обеспечены!
— Думаешь, справимся? — прищурился бывший главнокомандующий, проверяя, легко ли выходит ятаган из ножен.
— Спрячь, — с мягким упрёком в голосе произнёс Шаман. — Оружие нам не понадобится, мы не будем с ними сражаться.
— А как же мы отберём у них ужин, не сражаясь?
— Мы не будем отбирать у них ужин, — с бесконечным терпением, как маленькому, объяснил Шаман. — Мы у них его попросим.
— Мы у них его… что? —
— С чего бы это? — Шаман был сама невозмутимость.
— Но… мы же орки! Враги!
— Мы не будем вести себя враждебно, — столь же невозмутимо принялся объяснять Шаман. — Люди судят о других не по внешности и расе, а по поведению, по поступкам. И реагируют соответственно. На агрессию отвечают агрессией, а на добро — добром. А уж если кто-то их о чём-то просит — будь уверен, последнюю краюху хлеба отдадут. Ибо они понимают, что сегодня ты помогаешь, а завтра помогут тебе. Взаимопомощь — основа существования их вида…
Бывший главнокомандующий схватился за голову и глухо застонал.
— Что с тобой? — Шаман мягко положил руку ему на плечо. Бывший главнокомандующий поднял голову — и Шаман увидел в его глазах слёзы.
— Я ведь готов был их убивать! — почти выкрикнул орк. — Я готов был пронзать их сталью, поить землю их кровью — только потому, что мне есть хочется! А оказывается, что всё это… не нужно. Достаточно всего лишь… всего-навсего… попросить! Как я мог быть таким? Как я мог хотеть их смерти?
— Ты — орк. Ты часть свободного общества, поэтому это естественно… хотя нет, не естественно — но объяснимо. Всё наше общество живёт так — убивает и грабит другие народы, чтобы наесться самим. Для нашего общества — это норма.
— Я не хочу жить так!
— А ты думаешь, что я — хочу? Или ещё кто-то хочет? Никто так не хочет, но суть нашего общества именно такова! Увы, это неизбежно, ведь мы — орки!
— Значит, я не хочу быть орком! Я хочу, чтобы, если я упаду, меня не старались затоптать, а помогали подняться! Я хочу быть, как они! — бывший главнокомандующий в исступлении махнул рукой в направлении костра, у которого мелькали суетливые тени. — Хочу быть человеком!
— Это можно, — меланхолично обронил Шаман.
— Что?… - бывший главнокомандующий резко замолчал и пытливо, с отчаянной надеждой во взоре уставился на Шамана. — Мне послышалось, будто ты сказал, что я могу…
— Именно, — кивнул Шаман. — Хоть это и нелегко.
— Что я должен сделать? — бывший главнокомандующий чуть ли не с мольбой во взоре смотрел на своего визави. — Обойти весь мир, отнять сокровища у дракона, переспорить гоблина, сразиться с Легионом Демонов… Что? Скажи, и я сделаю!
— Не нужно ни с кем сражаться. Ни с кем, кроме самого себя. Так что этого достичь гораздо проще — и в тоже время гораздо сложнее.
— Как это — проще и сложнее? — растерянно спросил бывший главнокомандующий.
— Проще — потому что не нужно никуда бежать и махать клинком. Твой противник — это ты сам. А сложнее… — Шаман глубоко вздохнул, — сложнее, потому что нет для тебя более опасного противника, чем твои внутренние пороки. Побеждать других может кто угодно, победить себя удаётся считанным единицам.