Силь
Шрифт:
Даже если бы маг решил погнаться за ними — орк не хотел этого видеть.
Поэтому он не видел, как беловолосый гном подбежал к распростёртому телу своего соплеменника, рухнул перед ним на колени и начал совершать над ним загадочные пассы. Но на этом беловолосый не успокоился — резво вскочив на ноги, он взвалил на себя по-прежнему не подающее признаков жизни тело гнома, и смешно переваливаясь, косолапя, но довольно быстро побежал к лесу, не забыв прихватить с собой и оружие гнома. И только на одно короткое мгновение гном позволил себе отвлечься от того, чтобы смотреть себе под ноги — и бросил один недолгий взгляд вслед уходящему орку, несущему на плечах своего товарища, пародией на фигуру которого он сейчас и являлся…
Над степью парил Орёл. Он зорко вглядывался вниз, но не с целью охоты — пытаясь оценить ущерб, нанесённый степи жалкими и глупыми двуногими. Которые вовсю жгли огромные костры, бросались друг в друга огнями… Дети. Глупые дети и их глупые, нелепые и жестокие игры. Счастье, что степь обладала достаточным запасом влаги и не позволила разгореться серьёзному, большому пожару. Несмотря на ночную тьму, серым плащом укутавшую землю, Орёл ясно различал силуэты всех живых существ внизу. Вот кролик, вот суслик, а это — мышка-полёвка. Стоп, а это что за странное существо? Ага, двуногое, как там они себя называют — орки? Точно, это орк. Даже два орка, причём первый — нёс второго на себе! Увидев это, Орёл даже несколько раз моргнул, пристально всматриваясь во тьму. Может, глаза его подводят? Нет, всё правильно. Один орк, уставший, раненый, окровавленный, спотыкаясь и чуть ли не падая, тащил на себе другого. Орёл даже ощутил давно забытое чувство — удивление.
За свою очень долгую жизнь Орёл хорошо усвоил, что некоторые вещи происходить не могут. Вода не падает вверх. После весны не приходит зима. А орки не спасают своих раненых. Но опровержение этого факта было у Орла перед глазами. Так не могло быть — но так было! Орёл непременно решил познакомиться с этим необычным явлением. Он заложил вираж и принялся спускаться пониже.
Бывший главнокомандующий с огромным трудом плёлся по степи. Ныл раненый бок, огнём горело плечо, давила тяжёлая ноша, а главное — очень хотелось пить, а у него, к сожалению, не было с собой ни капли воды. Привык, что у подчинённых всегда можно чем-то разжиться, расслабился… На ногах его поддерживала одна единственная мысль, даже не мысль, а мечта: поскорее добраться до реки, о которой говорил Шаман. До великой, прекрасной полноводной реки, из которой можно черпать воду бесконечно — и пить её, пить, пить… Но реки всё не было. Уже не раз и не два ему в душу закрадывалось нехорошее подозрение, что Старший Шаман ошибся в выборе направления, либо нарочно неверно указал путь, чтобы заставить его умереть среди степи страшной смертью — от жажды.
Либо я сам сбился с пути, – вдруг подумалось ему. — После того, как стемнело, я иду практически на ощупь, не видя ни одного ориентира. Я вполне мог отклониться от первоначального направления и идти вглубь степи…
Вдруг над головой бывшего главнокомандующего неожиданно прошелестели крылья крупной птицы — так что орк сбился с шага и уставился в небо… как вдруг земля ушла у него из-под ног.
Это маг земли, он нас догнал! – заметались панические и безнадёжные мысли.
Тем не менее, орк постарался правильно приземлиться на ускользнувшую из-под ног опору, но нимало в том не преуспел — под ногами внезапно оказалась не ровная площадка, а довольно крутой и сыпучий склон — и орк упал, стараясь сделать падение Шамана как можно менее фатальным. Земля была мягкой, поэтому удар об неё вышел достаточно слабым — так что оба орка наперебой покатились по крутому склону, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Наконец
— Оригинальный способ приведения меня в чувство ты избрал, — донёсся до него спокойный и насмешливый голос Старшего Шамана. Бывший главнокомандующий медленно обернулся и встал — на этот раз ему это удалось.
— Тебе воды принести? — с удивившей его самого мягкостью спросил он у Шамана. — Как ты вообще себя чувствуешь?
— Бывало и получше, — добродушно-ворчливо ответил Шаман. — Хотя, если как следует разобраться, ведь бывало и намного хуже… Лучше помоги мне добраться до реки.
Бывший главнокомандующий, ориентируясь исключительно на звук, подошёл и помог Шаману подняться. Вместе они доковыляли до речки, где оба жадно напились.
— Ну что же, всё не так уж и плохо, — нарочито-оптимистично заявил Шаман. — Мы живы, и от жажды не умрём.
— Зато нам придётся здесь сидеть до рассвета, потому что ничего не видно, а в темноте по столь крутому склону выбраться отсюда мы не сможем!
— Что ничего не видно — это не проблема. — Шаман щёлкнул пальцами, и о песчаный берег ударился Огненный Шар, оставшись гореть на голом песке, как костёр.
— Но выбираться отсюда до рассвета я бы не советовал, — продолжил Старший Шаман. — Ночью мы не будем видеть, куда следует идти, да и отдохнуть тебе не помешает… Да и мне тоже. А огонь наверху видно издалека, жечь его — лучший способ пригласить на огонёк незваных гостей с острыми топорами. Зато здесь — хорошо; нас никто не увидит, огонь можно жечь, так что не замёрзнем, вода рядом… Присаживайся к огоньку, ночью в степи не жарко…
— Да, здорово! — восхищённо воскликнул бывший главнокомандующий, осторожно устраиваясь на песок у огня. — Значит, я тебя не зря тащил на себе!
Шаман нахмурился.
— И зачем ты всё-таки меня тащил? — довольно раздражённым голосом поинтересовался он.
Бывший главнокомандующий замялся.
— Ну, это… понимаешь… тут такое дело…
— Понимаю, — отрезал Старший Шаман. — Ты тащил меня, ибо хочешь на меня возложить всю вину за провал миссии. Ведь если я погибну, обвинён будешь ты — это уж как пить дать! И ты надеешься, что всю вину возложат на меня, а тебя помилуют.
Бывший главнокомандующий опустил глаза. Ответить было нечего.
— Кстати, зря надеешься, — обронил Старший Шаман.
— Почему это? — взвился было бывший главнокомандующий, но тут же резко замолчал, хотя было поздно: главное — его признание — прозвучало. — Я имел в виду, — бывший главнокомандующий начал было оправдываться, но Шаман устало и безразлично махнул рукой:
— Да не оправдывайся ты, я всё понимаю. Ты поступил как настоящий свободный орк, готовый ради собственного спасения угробить кого угодно, — горечь, прозвучавшая в последних словах Шамана, заставило орка вновь опустить глаза.
— Но как же… — начал было он, но Шаман прервал его нетерпеливым жестом:
— А ты разве не задумывался, какие в этой миссии ставки? Неужели ты думал, что наши начальники, — Шаман произнёс это слово с брезгливым отвращением, — накажут только одного виноватого и на этом успокоятся? Тебе не приходило в голову, что в случае неудачи наказать могут двоих, а то и пятерых, десятерых… — Шаман сделал паузу и продолжил более спокойным тоном: — А, скорее всего, накажут всех, — и, глядя на вытягивающееся лицо бывшего главнокомандующего, добавил: — Всех выживших.