Сигнал сбора

Форстчен Уильям Р.

Еще одна туча стрел, и они пригнулись за бруствером.

Блэк отдал честь и, ничего больше не сказав Эндрю, начал отдавать команды. Спустя минуту дисциплина была восстановлена, люди сидели на корточках, выжидая. Эндрю стал проталкиваться в южном направлении, снова перебежал через дорогу и прыгнул в окоп Тридцать пятого полка.

Его воины сражались так, как умеют сражаться только закаленные в боях ветераны. Зарядив ружья, они высовывались из окопа, тщательно прицеливались, стреляли, затем соскальзывали вниз. Рекруты-суздальцы с восторгом наблюдали

за ними и учились. Уже был разработан определенный порядок действий. Двое или трое заряжали ружья и передавали их опытным стрелкам, которые выстреливали патрон за патроном. Сквозь дым Эндрю видел, что они действовали эффективно, и вскоре тела тугар уже усыпали берег.

Прислонившись к дереву, Музта наблюдал за сражением.

— У них два формирования — янки к югу от брода и, по-видимому, русский скот к северу, — сказал Музта, глядя на Кубату.

— Интересно, почему только одна половина стреляет?

— Либо они хотят подождать, пока мы ответим, либо берегут свой порох. И третья возможная причина — их оружие, как и наши луки, может иметь разную дальность стрельбы.

— Если это так, наши луки могут стрелять дальше, чем их оружие.

— Мы теряем десятки воинов там, к югу, — прокричал Кубата, перекрывая шум битвы, — а на севере только единицы. Может быть, дело в умении, а может быть, в отсутствии оружия. Мы пока еще не видели других, но разведчики справа докладывают, что на дороге видно облако пыли.

— Значит, они ждут здесь подкрепления. Мы должны действовать быстро.

Четыре резких хлопка прозвучали с вражеской стороны, и через мгновение маленькое деревце в десятке футов от Музты упало, расщепленное на две половины. Музта и Кубата удивленно посмотрели друг на друга.

— Ужасное изобретение, — бросил Музта. — В чем же слава, если сражаешься с таким оружием в руках?

— Не думаю, что их заботит слава, — ответил Кубата.

— А что их большой корабль?

— Он в тысяче шагов вниз по реке, как раз за поворотом — похоже, чего-то выжидает.

— Ладно, — сказал Музта, — собирай побольше воинов против их правой стороны. Мне нужны там тысячи. Когда придет время, мы атакуем!

Ливень стрел, казалось, с каждой секундой нарастал. Все больше и больше людей падали на дно окопа, некоторые тихо, другие с криками, третьи просто ждали минуты затишья, чтобы отойти назад.

— Полковник Кин! — Эндрю поднял голову и увидел молодого Суздальца, сидящего верхом на клайдсдейле и заглядывавшего к нему в окоп.

— Идиот, прячься в укрытие! — закричал Эндрю.

— Сэр, генерал Шудер докладывает, что он подойдет в течение часа.

— Скажи, чтобы он поторопился! — проревел Эндрю и юноша, не показывая страха, отдал честь, пришпорил коня и поскакал обратно на юг.

Артиллерия продолжала лаять, лес вокруг него наполнился запахом черного пороха, напоминающим о тухлых яйцах. К нему примешивался запах дыма от горящего кустарника, так как оружейная стрельба вызвала несколько

пожаров, которые все разрастались.

— Продолжайте действовать так же, — прокричал Эндрю и снова побежал на север. Данливи, работавший как безумный, широко улыбнулся пробегавшему мимо Эндрю, его люди умело обращались со своими орудиями.

Перебежав дорогу за низкой баррикадой из бревен, он снова оказался в суздальских окопах. Люди смотрели на него мрачно. Он знал, что, возможно, самое трудное — это лежать под огнем и быть не в состоянии ответить, но с этим ничего нельзя было поделать. Блэк поспешил навстречу ему.

— Им очень тяжело, — прокричал командир Суздальцев. — Некоторые уже пытались убежать. Помоги мне Бог, полковник, я застрелил одного из них. Нужно было прекратить панику.

Эндрю никогда не мог заставить себя сделать это, для него это было нечто неслыханное даже в пылу битвы. Но здесь все было по-другому, им во что бы то ни стало нужно было удержать этих людей на позициях.

— Они идут!

Эндрю выглянул из окопа. С громким топотом по дороге приближался одинокий всадник, державший над собой знамя с конским хвостом. За ним, как будто из разверзшихся ворот ада, высыпала несметная орда по десять всадников в ряд. Стоя высоко в стременах, похожие на демонов, тугары надвигались на них сплошной тучей; от их дикого улюлюканья у Эндрю мороз пробежал по коже.

— Господи на небесах, помоги мне! — прошептал , Эндрю.

Первый ряд вошел в воду, вздымая пену и брызги, за ним еще один и еще.

— Первый Суздальский! — заорал Блэк. — Приготовиться!

Люди вскочили на ноги. Некоторые кричали от страха при виде тугар, и, хотя половина полка участвовала в первом сражении, тогда им было легче, так как враг был застигнут врасплох. Теперь же он шел прямо на них, разворачиваясь углом на север; волна наступавших расползалась, непрерывно прибывая.

Артиллерия Данливи, наклонив дула вниз, послала град картечи, сметя несколько десятков тугар, но остальные продолжали двигаться вперед.

— Ждите, ждите! — кричал Блэк.

Сто пятьдесят ярдов… сто… Первые ряды тугар замедлили ход, давая возможность тем, кто был позади, нагнать их, собирая силы для атаки. Из леса на берег реки высыпали все новые и новые тысячи тугар и, подбежав к берегу, поднимали луки и посылали тучи стрел, прикрывая товарищей.

Люди начали падать, издавая дикие крики.

Атака, набрав силу, ринулась вперед с нарастающей скоростью.

— Целься!

Четыреста мушкетов оперлись на брустверы, направив свои дула на врага, как во время учений.

Семьдесят пять ярдов, пятьдесят.

— Огонь!

Первый ряд тугар, смешавшись, пал.

— Перезаряжай, произвольный огонь! Четыреста стальных шомполов протолкнули патроны в ствол, солдаты действовали лихорадочно. Атака застопорилась, но всего лишь на минуту, за первой волной хлынула новая; кони перепрыгивали через упавших или топтали их разрозненные группы воинов выбирались из реки на берег.