Сицилиец

Белова Юля

— Как под анестезией, — повторяю я вслух и падаю на кровать. Но я не засыпаю. В голове слишком много мыслей. Слишком быстро всё меняется в моей жизни в последнее время.

— Слишком быстро, — шепчут оливковые деревья за приоткрытым окном.

Я смотрю в окно, лёжа в постели, всматриваюсь в подкрадывающиеся сумерки, в шевеление ветвей, и мне кажется, что это экран, по которому проносятся мои воспоминания. Я уже почти засыпаю, как вспоминаю, что завтра одной из точек нашего маршрута будет хозяйство, которое хочет купить Марко. И мне

приходит мысль, что он тоже может оказаться там.

От этой мысли я немного трезвею и уже долго не могу заснуть.

15. За вином

В восемь утра я уже сижу рядом с Фабио в его машине. Ещё утро, но уже жарко, и я подкручиваю кондиционер. Нам предстоит проехать от Рагузы до Аволы и перепробовать целое море вина.

До Рагузы ехать часа полтора. В голове немного шумит после вчерашнего — не рассчитала я силы. Сегодня всё буду сплёвывать, ни капли не проглочу. И надо пить больше воды. Я беру большую бутылку и делаю несколько глотков — Фабио забросил в машину целую упаковку перед выездом.

— Завтракала?

— Нет.

— Сейчас заедем в бар.

Я киваю. Минут через десять Фабио сворачивает на заправку в небольшом городке. Тут куча машин на парковке, и мы тоже паркуемся здесь.

— Пойдём, у Альфредо отличный кофе.

Вообще-то в Италии он везде хороший. Но если итальянец говорит, что где-то делают отличный кофе, значит это действительно что-то особенное. Заходим в бар, нас встречает сильный и очень приятный кофейный аромат. Здесь всё по-простому — витрина с выпечкой и несколько пластмассовых столиков. Все они заняты.

— Чао, Фабио! — приветствует хозяин бара.

— Чао, Альфредо, чао Симона. Как дела?

Проходим к витрине.

— Что будешь?

Я выбираю круглую булку с шишечкой, чем-то похожую на женскую грудь.

— Кофе?

Я киваю.

— Нормальный?

Опять киваю.

Фабио подходит к кассе и высыпает мелочь. Симона, яркая дама неопределённого возраста в белом чепчике из семидесятых годов, благосклонно ему улыбается. Грузный Альфредо с седой шевелюрой ставит на прилавок две чашечки эспрессо. Я показываю, что выбрала и он протягивает мне булку, а Фабио подаёт слойку с шоколадом и тут же поворачивается к следующему посетителю. Мы стоим у прилавка и завтракаем. Кофе действительно замечательный.

— В следующий раз я плачу.

Фабио делает движение чуть согнутой ладонью, как будто обмахивается. Довольно универсальный жест, который сейчас означает: «Ну, о чем ты говоришь».

После кофе и булочки я чувствую себя лучше. Мы возвращаемся в машину и едем дальше. Съехав с вулкана, вижемся по равнине. За окном неяркая зелень, кусты и много выгоревшей травы, хотя ещё только начало лета.

Вскоре появляются лимонные рощи густого изумрудного цвета, за ними тянутся холмы, покрытые кактусами. Кактусы, кактусы, кактусы…

У меня вдруг начинает звонить телефон. Это моя подруга Юлька Котович.

— Котя, — радостно кричу я, — привет!

— Привет! Лизка, поздравь

меня! Я защитилась!

Юлька отучилась в Карловом университете в Праге на социолога.

— Круто! Молодчина! Празднуешь? Алло, Юля?

— Да-да, слышу.

«Вотсапп» заикается — здесь, где мы едем, сигнал плохой, связь постоянно пропадает.

— Приезжай ко мне! — говорю я.

— А ты где, ещё в Крыму?

— Нет, я на Сицилии. Вчера только прилетела.

— Ого! А долго пробудешь?

— Минимум до зимы, а может и дольше.

— О! Клёво! А у тебя там можно остановиться?

— Конечно можно, говорю же, приезжай! Сицилию посмотришь, тут еда вкусная, вино. Я тебе покажу всё. Давай! Наплаваемся. От тебя лететь часа полтора, наверное. Прилетай!

— Слушай, хочу! Мы ведь уже долго не виделись. Я соскучилась.

— Я тоже соскучилась.

— Ладно, сейчас поищу билеты. Интересно, есть от нас прямой рейс? Я как раз буду свободна две недели, правда не прямо сейчас, надо ещё кое-какие дела доделать… Я посмотрю, а потом тебе перезвоню, ладно?

Фабио сворачивает на совершенно пустую грунтовую дорожку с ямами, кочками, ухабами и колдобинами. Здесь это нормально. Начинаются виноградники. Едем, едем, едем и упираемся в сарай. Всё открыто, внутри не очень чисто, ящики, пластиковые бочки, шланги, металлические танки. Никого нет. Фабио несколько раз звонит по телефону. Нет ответа. Наконец он дозванивается и минут через десять приезжает старый пикап. Из него выходит всклокоченный дед со злым лицом, крючковатым носом и круглыми птичьими глазами. Он в грязном мешковатом комбинезоне. Мы здороваемся и жмём руки.

— Синьор Моретто, мы бы хотели попробовать. — говорит Фабио.

Дед наливает вино из бочки в пластиковую бутылку из-под минералки, а из неё в маленькие гранёные стаканчики.

Мы пробуем. Отрава! Я ищу взглядом куда бы выплюнуть? Но дед смотрит в упор. Как ворон. Глотаю. Фабио тоже. Мы с ним даже не переглядываемся. Выпивать весь стакан я не хочу, но не на землю же выливать. Старик нас тут же и закопает, я уверена. Фабио для приличия просит дать нам образец и спрашивает об условиях отгрузки. Дед отдаёт нам эту же бутылку. Пока он отворачивается я выливаю вино из стакана. Он называет цену на всю партию. Мы обещаем подумать и позвонить, но покупать у него не собираемся, это даже обсуждать не зачем. Мы прощаемся и идём к машине.

— Пять Евро, — говорит синьор Моретто нам в спину.

— Что?

— Заплатите пять Евро за бутыль и вино.

Когда отъезжаем я начинаю смеяться, а Фабио качает головой:

— Нет, ты видела засранца? Пять Евро! Он с нас ещё и деньги взял! Да все его вино столько не стоит!

Это точно. Мы едем дальше.

— Этот Моретто просто был по пути, поэтому я решил к нему заглянуть, но главная наша цель Аугусто Коломбо. Семь гектаров Неро д’Авола. Хозяйство старое и довольно приличное. Я тебе говорил, его хочет купить Марко Леоне.