Схватка
Шрифт:
«Трактир «Красная мельница» со всею обстановкою небитой и богатой продается по улице Серебряной кроны. В трактире никого не зарезали и ежели услышите про бойню в трактире — то вранье подлое и никаких рек крови не было там!»
«Тоска кругом и безысходность… безвременье плывет…»
«Новый чайник медный и блюда глиняные расписные отдаю бесплатно занедорого…»
«Император — гад!..»
«Ежели кто хочет свежего молока без мора и водой
«Мои груди упруги, а бедра бархатисты… Огонь меж них всегда пылает! Я одарю тебя любовью всего за…»
«Санкструм гибнет, очнитесь же, люди!..»
«Бургомистр Таленк ворует много а особливо средства что на мощение городских дорог казной были отпущены недавно а еще блудных девок посещает в борделе «Утеха» коий из Университета Больших Наук переделали ныне а заведует оным госпожа Гелена сучья дочь ненавижу!»
Последнее сообщение, написанное красными чернилами, второпях и совсем без запятых, было просто-таки криком души. Сразу ясно, что писавшего вышибли из борделя, видимо, денег на девицу не хватило. Хм. Надо будет навестить эту мадам Гелену и восстановить в стенах борделя Университет. Нехорошо, когда Университеты заменяются борделями. Нет, на самом деле, пусть в Нораторе будет и то и другое, только каждое заведение — на своем месте. Вот только где взять ученых, преподавателей? Небось, разбежались кто куда, самые смышленые укатили, а те, что пожиже, торгуют на рынке… Блудных же девок всегда переизбыток, как и бывает в гибнущей стране.
Чернила на многих поклейках размокли и потекли, но основную суть я ухватил: постамент был чем-то вроде Пасквинской статуи в средневековом Риме, или интернет-форума на популярных ресурсах Земли. Его использовали для бесплатных объявлений, ну и для выражения своего недовольства властью, конечно.
Я изучил все ветки форума, в смысле, обошел все четыре слезящиеся от дождя стены. Народ продавал товары и имущество, клял власть, сочинял матные стишата и любовные сонеты. Об архканцлере Торнхелле не было ни строчки. Прямо не знаю, к добру это или к худу.
— Нравятся блудные девки, а, Торнхелл? — Кошачьи глаза Атли сверкнули из-под шляпы.
— Просто интересуюсь городскими новостями.
— А зачем? И так ясно: все плохо. Х-хо!
Люблю здравомыслящих женщин. В моем мире они редкость. Но постамент натолкнул меня на мысль не просто раздавать «Мою империю» — хочу или нет, но со временем детище Бантруо Рейла превратится в официальный рупор правительства, которому не слишком доверяют — но и сообщать всяческие новости через вот такие аналоги Пасквинской статуи. А начать придется уже завтра, если я хочу вовремя собрать деньги на выплаты Алым и Степи.
Внезапно толпа у постамента распалась, послышалось бряцанье оружия. Подошли двое стражников — по-видимому, из числа городских, ибо одеты и вооружены одинаково. Остриями алебард быстро соскоблили одно объявление и ушли. Я с любопытством посмотрел, что же именно соскоблили. О, ну конечно — то самое, где обличается в казнокрадстве бургомистр Таленк; скоблили так тщательно, что оставили борозды на камне. Ну, стало быть, пасквилянт изложил чистую, невыносимую кое для кого правду. Вопрос: почему Таленк просто не выкорчует постамент, как старый пень из земли?
— Время, Торнхелл, — напомнила Атли.
— Да, пойдем…
Но какое-то имя, произнесенное в толпе возле форума, заставило меня остановиться. Толпа живо обговаривала свежую, свежайшую новость.
— Бантруо Рейл!
— Как?
— Рейл!
— Слыхали? Редакцию «Моей империи» только что разгромили!
— Не может быть!
— Все разбито, расколошмачено!
— Горит! Пылает! Всех хоггов загнали внутри и подожгли!
— Свет Ашара! А кто?
— Какие-то в масках… Неизвестно…
— Все сгорели или в дыму задохлись!
— Да нет, вроде улизнули…
— Убиты, говорю же! Сперва перекололи всех, а потом уже запалили… Смолы накидали и сена — горит вон, до сих пор пляшет!
Холод сбежал от затылка к пояснице. Я прикусил губу, перед глазами все поплыло. Быстро работают… А я хорош, напрочь забыл, кретин, подлец, склеротик — напрочь забыл выставить охрану у редакции Бантруо Рейла! Ну вот и первые серьезные жертвы борьбы за власть в Санкструме, появившиеся из-за меня. Сколько их еще будет?
Я начал крутить головой, вдруг увижу копотный столб, но не увидел — район города, где располагалась редакция, находился, видимо, далеко от порта.
Атли схватила меня за руку:
— Торнхелл?
Мертвым уже не поможешь. Редакцию — не восстановишь. Я потерял важнейший актив — газету. Но паника сделает мне только хуже. Спокойно дышим. Спокойно!
Голова кружилась, липучие голоса смаковали страшную для меня новость, только усиливая нервное возбуждение.
— Торнхелл?
Спокойно… Спокойно, архканцлер Санкструма. О погибших по твоей вине будешь скорбеть позже. И локти будешь кусать позже… если дотянешься. Помочь нужно живым. И себе. И от твоего смятения толку не будет. Соберись. Впереди — порт и ловушка. Жаль, что гвардейцы укатили, и я не могу прямо сейчас отдать им приказ проследовать к редакции «Моей империи», и разузнать, что и как.
Кулак Атли ударил меня в плечо:
— Торнхелл!
Она стояла в снопе света, что падал из прорехи в тучах, маленькая, напружиненная, готовая к драке и безмерно сердитая. Я решил, что выказывать слабость перед дочерью Степи — последнее дело. Улыбнулся через силу:
— Я слышу, Атли. Пойдем.
— Ты только что начал хватать воздух ртом, я подумала, у тебя приступ, как у меня тогда…
— Нет. Просто услышал дурную весть. Сожгли редакцию, которая распространяла газету… мою газету…
— С твоим портретом?
— С моим портретом.
— Ар-р! Ты говорил о врагах…
— Это они и есть.
— Их нужно убить! Всех до одного! Иначе они убьют тебя, и кто тогда станет выплачивать моему отцу дань каждый год?
Все куда хуже, Атли. Без газеты мой план по сбору денег на выплату дани за три недели летит к черту… А так же и выплаты Алым под вопросом… Фракции поняли, что без газеты я как без рук. Сейчас очень нужно посоветоваться с Шутейником, но до него не докричаться. Нет, все же — буду есть слона по кусочкам. В моем распоряжении три недели, что-нибудь да придумаю. Сначала съедим хобот — порт.