Шут
Шрифт:
– Да, мой господин. Конечно. Я все сделаю.
Толстяк поспешил к выходу.
В зале стало тихо. Все посмотрели на кастеляна, осмелившегося сделать герцогу замечание, равнозначное оскорблению.
– Итак... – Болдуин поднялся и обвел собравшихся тяжелым взглядом. – У кого-нибудь еще есть предложения?
– Есть, – крикнул я, делая шаг вперед. – У меня. Думаю, нам следует атаковать. Атаковать ваших врагов на западе.
Глава 115
Болдуин
– У нас нет врагов на... – Он вдруг замер на полуслове, выпученные глаза стали похожими на спелые сливы. – Кто... Кто это сказал? Кто это сказал?! Выйти вперед!
Я выступил из толпы, сбросил военную форму и остался в чулках и клетчатой тунике. Снял шлем.
Взгляд герцога остановился на мне.
– Теперь есть, – подмигнул я.
Лицо Болдуина сделалось белее мела, однако он все же поднялся и ткнул в меня пальцем.
– Это он! Шут!
Солдаты схватились за оружие, только вот мои люди действовали быстрее.
Кастелян рванулся ко мне, но Алоис остановил его прежде, чем тот успел обнажить меч.
– Схватить! – крикнул Болдуин, поворачиваясь к стражникам за спиной. – Живо!
Они кивнули, но вместо того, чтобы хватать меня, схватили его. Одо прижал лезвие кинжала к горлу Болдуина, Альфонс ткнул герцога острием пониже спины.
Болдуин изумленно вытаращил глаза и метнул взгляд в сторону своих рыцарей, с опозданием схватившихся за оружие.
– Если кто-то сделает хоть шаг, считай себя мертвецом, ублюдок, – сказал я громко, чтобы все слышали. – Мне это доставит огромное удовольствие.
Герцог огляделся. Лицо его побагровело от ярости, глаза помутились, мышцы на шее нервно подергивались. Рыцари, которые успели вытащить мечи, выжидающе смотрели на своего сеньора.
– Скажи им, чтобы опустили оружие, – приказал я.
Одо слегка усилил давление, и на горле Болдуина заалели капельки крови.
Герцог все еще молчал, вероятно, оценивая возможные последствия сопротивления.
– Поверьте мне, господин, те люди, что пришли со мной, ненавидят вас никак не меньше, чем я. Даже не знаю, станут ли они меня слушать, – уж больно им хочется выпустить вам кишки. Но у них есть дети и жены, и еще больше, чем увидеть на полу ваши внутренности, им хочется вернуться домой и жить в мире и спокойствии. А потому прошу вас, прикажите своим людям бросить оружие. В противном случае я опущу руку, и вам конец.
Герцог еще раз обвел взглядом огромный зал, после чего сдержанно, почти незаметно кивнул. Повинуясь воле своего сеньора, рыцари стали бросать мечи на пол.
Я наконец-то выдохнул.
– А теперь мы выйдем отсюда, и вы отдадите такой же приказ тем, кто стоит на стенах.
Герцог с натугой, как будто в горле застрял комок,
– Ты рехнулся, – прошипел он.
– Смею напомнить, что шут и дурак почти одно и то же. Неприятно признавать, что оказался глупее дурака, но что поделаешь.
По залу пронесся смех.
– Ты сдохнешь уже к вечеру. – Болдуин уставился на меня горящими от злости глазами. – На помощь мне придут войска из других городов. Ты поднял бунт против своего господина. Такого еще не бывало. Ты действительно дурак, шут. Один из величайших дураков в истории.
Я посмотрел на своих людей. Одо, Альфонс, Алоис – все улыбались.
– Если и так, то первое место все же по праву принадлежит вам.
Глава 116
Вытащив герцога из зала, мы повели его к крепостным воротам. Солдаты с нескрываемым изумлением наблюдали за продвижением необычной процессии. Некоторые, горя желанием вступиться за своего господина, замерли в ожидании сигнала, но когда вслед за мрачным как туча Болдуином из зала послушно, с опущенными головами вышли кастелян, управляющий и бейлиф, даже самые решительные поняли невозможность сопротивления.
Тем временем на улицу уже высыпали десятки горожан. Многие из них терли глаза и щипали себя за чувствительные места, не веря в реальность происходящего.
– Посмотрите-ка на Болдуина! – крикнул кто-то. – Так тебе и надо, жадный боров. Заслужил.
В герцога принялись швырять объедки.
Мы подошли к стене, и я увидел, что новость уже долетела до солдат, которые молча смотрели на нас сверху, опустив копья и луки.
– Скажите, чтобы положили оружие и открыли ворота. – Я вытолкнул герцога вперед.
– И ты думаешь, что они будут просто стоять и смотреть на эту толпу? – фыркнул Болдуин. – Их же разорвут в клочья.
– Никто не пострадает, даю слово. Кроме, конечно, вас, – продолжал я, поднимая меч, – если попытаетесь схитрить. А что касается солдат, то, по-моему, им своя шкура дороже.
Покосившись, герцог поднял голову.
– Опустите оружие, – процедил он сквозь сжатые зубы.
– Громче.
– Опустите оружие! – крикнул Болдуин. – Крепость сдана. Откройте ворота.
Никто не тронулся с места. Никто не верил своим ушам. Двое из моих людей подбежали к воротам и отодвинули державшие их на запоре бревна. Тяжелые створки открылись, и стоявший первым отряд под командованием мельника Жоржа ворвался в город.
– Что так долго? – подойдя ближе, спросил Жорж.
– Наш сеньор так внимательно изучал петицию, что мы совсем забыли про время, – ухмыльнулся я.
Мельник, прищурившись, посмотрел на плененного герцога. Этого мгновения он ждал очень долго.