Шут

Паттерсон Джеймс

Никто не говорил, куда мы направляемся, а демонстрировать любопытство я, разумеется, не стал.

С первым светом ворота распахнулись, и наш отряд выехал из Боре. Небо над далекими восточными холмами уже прорезали оранжевые полоски. Мы сразу же повернули на юг.

Я ехал следом за знатью, перед арьергардом. Анна оказалась прекрасной наездницей, умело управлявшей резвой кобылкой. Время от времени она перебрасывалась несколькими словами со своими советниками, но по большей части мы ехали молча и довольно быстро.

Первую остановку сделали примерно через час, после того как переправились через небольшую речушку.

Я начал немного нервничать. Мы приближались к Трейлю, владениям Болдуина. За мной никто не наблюдал, меня никто не стерег, но тревожные мысли то и дело проскакивали.

Зачем Анна пригласила меня в эту поездку? Что, если меня собираются выдать герцогу?

Достигнув развилки, отряд повернул на юго-запад. Теперь мы скакали по совершенно незнакомой мне дороге, мимо холмов с раскинувшимися на их склонах деревушками, а к полудню углубились в лес, столь густой, что порой деревья просто преграждали путь. Теперь нас вел Жиль. Внезапно он остановился и объявил:

– Здесь заканчиваются наши владения, госпожа. Мы вступаем на территорию Трейля.

И все же мы проследовали дальше. Кровь в жилах бежала все быстрее и быстрее. Я не понимал, что происходит. Попытаться сбежать? Но куда податься? Да и при желании они схватили бы меня без особого труда.

Я смотрел в спину едущей впереди Анны, вынужденный поневоле доверять этой женщине. Главное – не показывать страх. При этом я отчетливо сознавал, что, доверяясь благородным, неизменно попадешь в еще худшую переделку. Что, если они собираются предать меня и сейчас?

Устав от томительных размышлений, я пришпорил своего жеребца и догнал Анну. Некоторое время мы скакали бок о бок, но она молчала, хотя и видела вопрос в моих глазах.

– Хочешь знать, зачем я пригласила тебя с собой? – спросила наконец герцогиня.

Я кивнул.

Она не ответила.

По обе стороны дороги снова появились признаки жизни. Замелькали дома и фермы. Я прочел выцарапанную на дереве надпись – Сен-Сесиль.

Жиль сбавил ход.

Анна сделала мне знак приблизиться.

Я подъехал, замирая от страха, – в любой момент из-за кустов могли появиться солдаты Болдуина.

– Вот и ответ на твой вопрос, – сухо сказала она. – Если в деревне мы увидим то, о чем меня предупредили, то на обратном пути нам понадобятся твои услуги.

Глава 64

Я расслабился, но только на мгновение. В нос ударил смрад. Вонь от гниения, запах смерти.

Потом впереди, над верхушками деревьев, поднялись струйки дыма. Даже листья были как будто опалены тошнотворным чадом от сгоревшей плоти.

Память моментально отбросила меня назад, в прошлое...

Киботос.

Анна ехала впереди, как будто не чувствуя отвратительной

вони. Что касается меня, то опасения за собственную судьбу сменились ощущением приближения чего-то ужасного.

Дорога расширилась. Поляна. За ней – каменный мостик. Мы оказались на окраине городка, но его самого не было. Было лишь то, что осталось от домишек, – обвалившиеся соломенные крыши, пепелища, дымок от тлеющих головешек. И вокруг всего этого сидели люди; притихшие, окаменевшие от горя, с растерянным выражением на измазанных сажей лицах, они как будто подражали молчанию мертвецов.

Мы въехали в деревню. Практически все жилища были сожжены до основания, так что от них остались только загнанные глубоко в землю, обгоревшие колья. На кольях висело что-то черное, обугленное, жалкое, неузнаваемое. Жуткая смесь запахов – сгоревших волос, плоти, крови – выворачивала внутренности наизнанку. Колья перед сожженными хижинами походили на некие языческие знаки предупреждения, выпотрошенных животных, назначение которых – отпугивать демонов от уже не существующих жилищ.

– Что это? – спросила, проезжая мимо, Анна.

Прежде чем ответить, Жиль сделал глубокий вдох.

– Дети, госпожа.

Герцогиня натянула поводья, и я заметил, как побледнели ее щеки. Несколько мгновений она неотрывно смотрела на жуткие останки и даже покачнулась, однако взяла себя в руки и, обратившись к молчаливым жителям, твердым голосом спросила:

– Что здесь случилось?

Ей никто не ответил, люди молча смотрели в пустоту. Я по-настоящему испугался от мысли, что им просто отрезали языки.

– С вами говорит госпожа Анна из Боре! – крикнул Жиль. – Так что здесь случилось?

В это мгновение за нашими спинами раздался жуткий вопль. Все повернулись – к нам, занеся над головой топор, бежал громадного роста мужчина в потрепанной шкуре.

Когда ему оставалось сделать несколько шагов, один из солдат выставил копье, и великан, споткнувшись, грохнулся на землю. К нему тут же бросились еще два солдата; первый, приставив к шее нападавшего меч, вопросительно посмотрел на Анну.

Какая-то женщина, с криком сорвавшись с места, кинулась было к незнакомцу, но была остановлена. Лежащий на земле мужчина даже не повернулся к ней, скорбный взгляд его был прикован к Анне.

– Он потерял здесь сына, – подал голос кто-то из сидевших, – и дом.

Я посмотрел на говорящего – это был сухощавый седоволосый старик в поношенной, обгоревшей одежде.

Не дождавшись сигнала, солдат уже занес меч над поверженным великаном, но в последний момент его остановила Анна:

– Отпустите.

Солдаты поставили мужчину на ноги и подтолкнули к благодарной жене, где он и остался, тяжело дыша, угрюмый, бессловесный.

– Что здесь случилось? Расскажи нам, – обратилась Анна теперь уже в седоволосому.