Шустрое ребро Адама

Калинина Дарья Александровна

— Они будут меня пытать? — дрожащим голосом спросила она.

Валериан с мрачным видом кивнул. И в это время скрипнула стальная дверь.

— Дорогая Серафима Ильинична, вы совершенно правы! — воскликнул коренастый тип, вошедший в этот момент в камеру.

Тамара Ильинична оторопело уставилась на этого человека. Его внешний вид так поразил ее, что она даже забыла сказать, что она вовсе не Сима. У вошедшего мужчины были явные проблемы с волосами, которые имели собственное представление о том, как им жить, и густо росли по всему его жилистому телу, везде — кроме головы. Ноги у мужчины были слегка кривые,

но стоял он на них очень крепко. Как ни странно, лицо у мужчины было довольно приятное, глаза яркие и выразительные, нос прямой. Такое лицо могло бы привлекать к себе, если бы не два шрама.

Один шел от брови и до носа, а второй от уха и до ключицы. И тем не менее…

— Смотрите на мои награды? — спросил мужчина. — Поверьте, мне бы очень не хотелось, чтобы и у вас были такие же. Но ваш муж очень упрям. Не знаю, как его убедить, что нехорошо запрещать людям дышать.

— Он мне не муж, — выдавила из себя Тамара Ильинична, завороженно глядя на шрамы собеседника и прикидывая, сможет ли какая-нибудь клиника эстетической хирургии избавить ее от чего-то подобного.

— Ну, конечно, вы на него сердиты! Это можно понять! Но думаю, что долгие совместно прожитые годы неизбежно должны помочь ему сделать правильный выбор. Надеюсь, он не будет жадничать, и отдаст нам эти бумаги.

— А сами вы, значит, их уже поискали? — осведомилась Тамара Ильинична. — Теперь я понимаю, это вы обыскивали мою квартиру и квартиру Серафимы.

Думали, что Валериан спрятал бумаги там?

— Отдаю должное вашей догадливости, — сказал Гена. — Но сейчас для меня важно воссоединить супругов. Так простите вы Валериана? Не стоит городить проблемы из маленькой шалости на стороне. Что с того? Некоторым мужчинам это необходимо.

— Некоторым? — язвительно поинтересовалась Тамара Ильинична, думая про себя, что ей, как всегда, не везет, в кои-то веки встретился интересный мужчина, так вот — собирается ее пытать и вообще главарь бандитской шайки. — А как вас, собственно, зовут?

И кто вы такой?

— Вы можете звать меня Геной, — сказал кривоногий предводитель бандитов и кинул гневный взгляд на своих подчиненных, которых скрючило от сдерживаемого хохота. — И здесь мое царство.

— Значит, я у вас в гостях? — игриво спросила Тамара Ильинична.

— Вы и ваш муж, — подтвердил ей Гена.

— Я уже говорила, он не муж мне, — сказала Тамара Ильинична. — Вы приняли меня за сестру.

— Вам эта ложь не поможет, — огорчился Гена. — Но я восхищаюсь вашей смекалкой и выдержкой, вы сразу же верно оценили ситуацию, такие женщины встречаются одна на миллион. Обычно ваша сестра пытается воздействовать на психику мужчин визгом и воплями. На меня такие аргументы действуют плохо, я начинаю свирепеть.

Тамара Ильинична, которая как раз прикидывала, а не забиться ли ей в истерике, прикусила язык.

— Но я действительно не его жена, — сказала она. — У нас с сестрой очень похожи голоса, все путают. Вот она и попросила меня остаться на телефоне, чтобы ждать звонка похитителей, а сама поехала в офис мужа, чтобы разузнать там поподробней о Софочке.

— О ком? — заинтересовался Гена.

— О Софочке, — простодушно повторила Тамара Ильинична. — О заместительнице Валериана Владимировича. Это она шантажировала нас, но мы подозреваем, что с вашей подачи.

— Ни

в каком шантаже я участия не принимал, — отказался Гена. — И сколько она требовала?

— Сто тысяч.

— Рублей?

— Долларов.

Помощники Гены изумленно присвистнули.

— Все равно это мелочи по сравнению с тем, какую рыбу пытается утаить ваш муж, — сказал Гена. — Хотя девка молодец, не теряется. Но я не люблю таких, которые действуют за спиной своего босса. Нужно ее наказать за самоуправство.

— Что, вы надеетесь получить с Валериана больше ста тысяч? — удивилась Тамара Ильинична.

— В десятки раз, — кивнул Гена. — Только не с него самого. Весь мир будет ломиться к нам, умоляя продать им уникальную технологию. Вы же умная женщина, вы должны понимать, что недаром нефть назвали «черным золотом». А на этой технологии можно стать богатым человеком не только по российским меркам. Но и на Западе. А ваш муж желает все захапать единолично.

— Он мне не муж, — машинально поправила его Тамара Ильинична. — Дело в том, что Валериан хочет гарантий того, что он выйдет отсюда живым после того, как отдаст вам рукопись.

— Таких гарантий у меня нет, — честно сказал Гена. — Раньше нужно было думать. А теперь ведь его не удовлетворит просто мое слово?

— Не удовлетворит.

— А у вас есть какие-нибудь предложения? Видите, я демократ и совершенно искренен с вами, я готов выслушать вас и вашего мужа.

— Не муж он мне, вот мой паспорт. Ваши люди могли бы и проверить, прежде чем хватать кого попало.

— Я не буду их наказывать за ошибку, тогда бы я не имел счастья познакомиться с вами, — галантно заметил Гена, ознакомившись с паспортом Тамары Ильиничны. — Честно говоря, я рад, что вы не замужем за этим упрямцем. И теперь у меня нет причин откладывать. И я могу с чистой совестью просить вас стать моей женой.

— А я согласна! — неожиданно для самой себя сказала Тамара Ильинична.

В комнате повисло молчание.

— Тома, ты с ума сошла! — первым опомнился Валериан. — Он же бандит. Нельзя же спасать свою жизнь такой ценой.

— А я и не спасаю, я действительно была бы рада выйти замуж, — сказала Тамара Ильинична. — Надоело мне жить одной с моими зверями. Они, конечно, славные, но иногда хочется с кем-то и поговорить по-человечески.

— Ты всегда можешь позвонить своей сестре, и, клянусь, я больше не буду на нее шуметь, что она вечно висит на телефоне! — воскликнул Валериан. — Не губи свою жизнь!

— Отстань, — величественно вскинула голову Тамара Ильинична. — Ты мне надоел. Сидишь тут и ни о чем не беспокоишься. Я уверена, что Гена, будучи в твоем положении, уже сто раз нашел бы выход из положения и сбежал.

— Он пытался, — заступился за пленника Гена.

Но мои ребята оказались на высоте. Все-таки инструктировал их я.

Словом, в камере наступила мирная и дружественная обстановка. Все друг друга любили, и все восхищались друг другом. Но все испортил тот самый парень — Сергей, который первым пришел проведать Валериана Владимировича после его воссоединения с мнимой женой. Видя, что все спокойно, он вытащил пистолет Макарова и принялся его начищать, покашливая от подвальной сырости. Именно это многозначительное покашливание и пистолет нарушили идиллию. Разговор увял, и все снова насторожились.