Шустрое ребро Адама
Шрифт:
— Зато маме всю жизнь приходилась под тебя подстраиваться, чтобы ты всем доволен был, — возразила Роза.
— Вот, а что худого в том? — удивился Аркадий Романович. — Муж в семье глава. А если бабе слишком много воли дать, то это уже непорядок. Слышишь, зятек? Тебя как звать-то?
— Сергей, — пробормотал Картохин.
— Ну, проходи, Серега, в дом, — пригласил его Розин папаша. — А невеста пусть к матери в кухню идет, пока мы с тобой по-мужски побеседуем.
Картохин кинул на Розу затравленный взгляд и прошел следом за Аркадием
Картохину показалось, что из-за деревяшек, ковров и хрусталя тут вообще некуда протиснуться двум людям.
Но оказалось, можно.
Аркадий Романович утвердился в просторном кресле, согнав из него кошку, а будущему родственнику кивнул на стул в углу.
— Обедать в столовую пойдем, — сказал он. — А пока в гостиной побеседуем, хочу знать, что ты за человек, кому свою дочь вручаю. Кому оставляю.
— Зачем же оставлять? — с неожиданной дерзостью спросил Картохин. — Никто вас не гонит. Оставайтесь с женой и дочкой.
— Тихо ты, разговорился тут! — рявкнул на него тесть. — Много ты понимаешь, щенок. Молодо-зелено, молоко на губах не обсохло, а туда же, учить лезешь. Мне и самому тяжело. Но доживешь до моих лет, поймешь. Только берегись, если я тогда жив еще буду, шкуру с тебя спущу.
После этого вступления несчастного Картохина посадили за обеденный стол, на котором уже дымилась супница с грибным супом, стояло блюдо с жареной курицей и несколько мисок с разнообразными салатами.
— Вы уж простите, что так скромно вас принимаем, — сказала Елена Борисовна. — Если бы Роза предупредила, что не одна придет, я бы уж расстаралась для сыночка.
«Они тут что же, каждый день так лопают? — подумал про себя Картохин. — Ничего себе влип».
— Скушай курочки, — послышался тем временем ласковый голос Розы.
И Картохин с удивлением понял, что это его угощают, а на столе тем временем появилось еще несколько тарелок с нарезанным беконом, карбонатом и бужениной, красной и белой рыбой.
— Ешь! — приказал ему тесть. — Тебе полезно, а то вон какой тощий.
Картохин послушно принялся поглощать поставленные перед ним яства, прикидывая, удастся ли ему удрать, или все-таки придется жениться.
— Поздравляю, — шепнула ему на ухо Роза. — Ты пришелся моему папе по душе. Думаю, что он разрешит нам пожениться.
— Роза, у меня расследование не закончено, — прошептал в ответ Картохин.
Его слова расслышал Аркадий Романович.
— Молодец, парень! — одобрил он. — Работа прежде всего. Чувствую, что с моей помощью ты далеко пойдешь.
— Папа, — прервала его дочь, — ну что ты торопишься?
— А чего тянуть? — удивился Аркадий Романович. — Ты ведь к нам своего жениха привела знакомиться? Это ведь твой жених?
Что-то в голосе Аркадия Романовича заставило Картохина поспешно закивать в ответ. От такого деспота можно ожидать всего, и Картохин
— Так и быть, отдам за тебя дочь, — решил Аркадий Романович. — Парень ты неплохой, а что молодой и глупый, так это дело наживное. Подавайте заявление. Постарайтесь, чтобы побыстрей все сделать.
— Ладно, — сказала Роза. — Но ты помнишь свое обещание?
— Не бойся, не обижу, — буркнул отец.
— Я бы все-таки хотела уточнить, что именно ты оставишь нам, а что заберешь с собой?
— Мне вообще ничего не нужно! — неожиданно бухнул кулаком по столу Аркадий Романович. — Это вы с матерью такие корыстные, что мерзко становится, как домой придешь. А я готов голым уйти, лишь бы вы ни в чем недостатка не знали. Все, что заработал, все вам оставлю. А себя и свою новую жену я уж прокормить всегда смогу.
— Значит, оставляешь все? И машину, и квартиру, и дачу, и деньги? — еще раз уточнила Роза.
— Да, — согласно кивнул Аркадий Романович.
Картохина эта сцена заставила испытать смешанные чувства. С одной стороны, грубиян и хам Аркадий Романович не очень-то понравился Картохину, но еще больше ему не понравилось откровенное стяжательство Розы. В общем, дело было ясное: они тут все друг друга стоили, а ему нужно поскорее уносить отсюда ноги. Картохин постарался побыстрее закончить семейный ужин и распрощаться с невестой и ее родителями.
Это удалось ему далеко не сразу. Семье он полюбился, и его долго не желали выпускать. А так как на двух дверях было больше десяти замков, некоторые из которых оказались очень сложной конструкции, то самому Картохину удрать не удавалось, разве что через окно. Но жила семья Розы на шестом этаже, а внизу он успел заметить ровную бетонную площадку, так что Картохину пришлось мужественно выдержать ритуал прощания, он успел даже выведать у Розы адрес ее начальника, а затем уж убраться из неприятного ему дома.
— Ну, бабы, — бормотал он себе под нос, — одни бандитов нанимают, чтобы те их мужей постращали, а другие, — подумал он про Елену Борисовну и Розу, — еще похлеще. Надо же, у них муж и отец навсегда уходит в другую семью, а они только и думают, как бы он с собой чего ценного не прихватил. Вот так любовь.
И на такой девке еще жениться! Да упаси господь!
Картохин нанес визит по полученному от Розы адресу, но ни одного из братьев дома не оказалось. Там вообще никого не оказалось, кроме большой собаки.
Что собака большая, Картохин понял по тембру ее лая и по высоте расположения царапин на двери. Но он рассудил, что какая бы собака ни была, большая или маленькая, а гулять с ней нужно. Значит, рано или поздно хозяин пса объявится. Картохин вышел на улицу, уселся на лавочку, сокрытую в густой зелени кустов, и принялся ждать.
Серафима Ильинична лежала на больничной койке и задумчиво смотрела в потолок. Собственно говоря, там не было ничего заслуживающего внимания.