Шустрое ребро Адама
Шрифт:
И он показал на огромного морщинистого пса, который вертелся поблизости и только и выжидал удобного момента, чтобы протиснуться поближе к Марише. При этом его пасть была приветливо распахнута, и все его белоснежные зубы можно было при желании пересчитать.
«Ну еще бы не понравилась, — подумала я. — У Маришиных Белки со Стрелкой как раз наступил такой жизненный цикл, когда все окрестные кобели считают их первыми красавицами. А ведь свою одежду Мариша вечно по всей комнате раскидывает. Так что она должна была пропитаться их запахом. И любой нормальный пес просто
Мы всей компанией прошли на кухню, потому как Дикарь сказал, что мы тут все в некотором роде родственники, так что не до церемоний. Впрочем, очень скоро оба брата слиняли в гостиную, оставив нас знакомиться друг с другом за бутылкой красного вина и в компании совершенно влюбленного в Маришу Пупсика.
— Ты что, свихнулась? — прошипела я, наклонившись к Марише и опасливо косясь на пса, который ревниво наблюдал за мной. — Они же тебя в два счета раскусят.
— А что мне было делать? — пожала плечами Мариша. — Я же не знала, что тут появишься ты.
— И что тебе удалось выяснить?
— Ничего, я только успела внушить Димке, что я и в самом деле его сестра, как вы пожаловали. А ты что узнала?
— Гарик решил расстаться с Ленкой и угрожает выгнать ее со скандалом из своего дома, если она сама оттуда до вечера не уберется. А еще велел ей притвориться, что она тоже жертва похищения, как и Валериан, но деньги ей отказывается выплатить.
— Какие деньги?
— Должно быть, речь идет о вознаграждении, которое ей полагается за участие в похищении ее любовника, — сказала я.
— А где они прячут дядю, ты случайно не узнала? — спросила Мариша.
— Нет, надо же было что-то и на твою долю оставить, — ехидно ответила я. — Может быть, они его здесь держат?
— Я тоже так думаю, — прошептала Мариша. — Иначе кому Дикарь носит уже несколько дней ресторанные ужины?
— Может, псу? — кивнула я на Пупсика, который не сводил влюбленных глаз с Маришиной юбки.
— И я так подумала, но ты посмотри, у него в миске лежит сухой корм, — прошептала Мариша. — А в холодильнике пусто.
— А почему твой дядя, если они его держат тут, не подает знаки? — спросила я. — Мог бы поскулить или покашлять.
— Наверное, он под наркотиками и лежит в бессознательном состоянии.
— Тогда зачем его кормить? — резонно предположила я.
На этот вопрос Мариша ответить не смогла, и мы приступили к обследованию квартиры — огромной, с какими-то нехарактерными выступами, нишами и углами. Любой из них мог при некоторой смекалке в темницу на одного человека превратиться. Пупсик преданно сопровождал нас, помахивая хвостом и скалясь во всю свою огромную пасть. Но как только мы приступили к простукиванию стен на предмет обнаружения в них пустот, как из гостиной вышел Дикарь и изумленно уставился на нас.
— Вот, заскучали, — идиотски улыбнулась Мариша. — Решили вас поискать.
— А чего нас искать? — появился за спиной брата Гарик. — Вот они мы. А что, девочки, не отметить ли нам такое событие? Не каждый день находишь родственниц и любимых.
И мы поехали. Простукивание стен пришлось отложить на потом. По пути в ночной клуб мы с Маришей тщетно пытались выпытать у Гарика, что он имел в виду, говоря, что бизнес ошибок не прощает.
— Так что вы натворили? — наседала Мариша. — Кого-то не того пришили?
— Вовсе нет, — отнекивался Гарик. — Ты о нас слишком плохо думаешь. Это тебе тетка Наталья напела. А мы люди простые и добрые, никого не убиваем.
— Так что же случилось? — не сдавалась Мариша.
— Давайте говорить о приятном, — предложил Дикарь таким тоном, что мы не решились ослушаться, но так как ничего приятного нам на ум не приходило, то дальше мы ехали молча.
Севе поначалу повезло меньше всех. Лена упорно отказывалась идти на контакт. Все его попытки втереться к ней в доверие проваливались самым безжалостным образом. Лена не реагировала на предложение поднести ей сумки, не желала сказать, который сейчас час, и не хотела выпить чашечку кофе с молодым человеком, которому наскучило его одиночество.
Девушка в лучшем случае лишь презрительно фыркала. Сева впал в отчаяние и уже не знал, что придумать.
Он проводил свою упрямую подопечную до кирпичной девятиэтажки на Ветеранов и уселся ждать дальнейших событий на лавочку под ее окном. Лена время от времени подходила к окну, и каждый раз Сева устремлял на нее выразительный взгляд, прикладывая для убедительности к груди руку или посылая воздушные поцелуи предмету своего обожания.
Сначала Лена испуганно отскакивала в глубь квартиры, потом захлопнула все окна, но жара сделала свое дело, и ей пришлось вновь приоткрыть створки. Но на Севу она демонстративно не смотрела. Парень совсем приуныл, но ближе к вечеру, когда он грустно сидел на лавочке и уже подумывал, что совсем никуда не годится, небеса смилостивились над ним.
— Эй ты! — раздалось у него над ухом. — Иди сюда.
Сева обернулся и увидел, что его манит к себе Лена.
— Я? — дребезжащим голосом, не веря своему счастью, спросил парень.
— Конечно, ты! — рявкнула Лена. — Чего штаны просиживать зря, иди-ка сюда, поможешь.
Сева стремительно влетел в парадное. Первая же дверь уже была распахнута, и на пороге стояла Лена в окружении многочисленных чемоданов. Вообще-то их было всего три штуки и еще одна сумка, но сначала Севе показалось, что их не меньше десятка.
— Что таращишься? — довольно невежливо осведомилась Лена. — Бери чемоданы и ступай ловить такси. Поедем ко мне.
Сева не стал уточнять, зачем им туда ехать, — ему был дан шанс войти в доверие, и он не собирался его терять. Машину он поймал быстро, Лена тоже не заставила себя ждать, и вот они уже мчались по Московскому проспекту. Адрес водителю Лена сообщила сама. Несколько странным путем они направлялись к набережной Обводного канала.
— Ну подонок! — неожиданно произнесла Лена.