Шуруп
Шрифт:
– Ну и ну, – сказали со слежения. – Это он, да? Твой стажёр, капитан?
– Да, это он. Собственной персоной.
– Экий он у тебя… полупрозрачный.
«Полупрозрачный?» – подумал Виталий, чувствуя одновременно беспомощность и жгучее любопытство.
– Пробуй поднять! – скомандовал Терентьев решительно.
Снова скомандовал. Просьбы кончились.
Виталий вздохнул и попробовал качнуть находку вправо-влево, чтобы выворотить из земли. Это удалось почти без усилий, первым же движением он вынул «картофелину» из грунта и, держа её на весу перед собой,
– Держу! – сообщил он зачем-то, хотя это и так было понятно.
– Клади на край и выбирайся из ямы! – велел Терентьев.
И снова громче кому-то другому:
– Сейф! Сюда, ближе!
А сам помог выбраться Виталию, хотя помощь тому была не нужна, легко выбрался бы и сам.
Около ямы обнаружился двуногий шагающий погрузчик с сапёрным сейфом в уродливых металлических лапах. За сейфом можно было рассмотреть оператора, опутанного гибкими датчиками и сервотягами. Оператор как раз шевельнул руками, погрузчик опустил сейф почти к самой земле. Откуда-то сбоку подскочил мичман-сапёр и сноровисто откинул толстенную дверцу.
– Ну, чего, грузи! – вздохнул Терентьев.
– А лопата? – с сомнением протянул Виталий.
– Потом попробуем выдернуть.
«Потом так потом», – подумал Виталий и уже практически без колебаний и опасений взял находку в руки во второй раз.
Она была довольно тяжёлой для своих размеров – как ведро воды примерно.
Осторожно поместив «картофелину» в сейф (оттуда только рукоять лопаты торчала), Виталий вопросительно повернулся к мастеру.
Тот смотрел попеременно то на Виталия, то на экран планшета.
– Выдёргивай! – скомандовал он наконец.
Виталий встал рядом с сейфом, вцепился обеими руками в черенок лопаты, одной ногой упёрся в «картофелину» и осторожно попробовал лопату освободить.
Со второй попытки получилось. Лопата выдернулась с некоторым усилием, но не скажешь, чтобы каким-то запредельным. Топор, с размаху всаженный в деревянную чурку, обычно выдернуть труднее.
На поверхности кома остался неглубокий рубец, но он на глазах затягивался.
«Смола и смола! – подумал Виталий снова. – Густая, вязкая…»
– Сейф запереть и всем на борт! Сапёры – к себе на «Ледерин»! Стажёр – на «Темпест»! Можно шагом.
Погрузчик вновь поднял запертый сейф на уровень «груди» и, громыхая сочленениями, зашагал к кораблю сапёров. Виталий, опираясь на лопату, как на посох, направился к открытому люку «Темпеста».
Терентьев поднялся на борт последним, когда «Ледерин» с сапёрами уже взлетел, а Виталий, содрав перчатки, сняв шлем и пристегнувшись, развалился в кресле.
Перед самым взлётом фон Платен выглянул из кабины, поймал взгляд Виталия и молча показал ему кулак с отогнутым вверх большим пальцем.
А через минуту они взлетели.
Виталий, конечно же, не утерпел и сразу после взлёта толкнул мастера локтем.
– Что там было-то? Чего меня поминали?
Терентьев искоса поглядел на него.
– О! – сказал он, делая значительное лицо. – Это лучше смотреть.
– Ну хоть в общих чертах! – взмолился Виталий. – Я ж погибну от любопытства, пока до экрана доберёмся!
– Не погибнешь, – безапелляционно заявил Терентьев. – Я вообще ещё не решил – стоит тебе всё это показывать или нет.
– Эх, мастер, – вздохнул Виталий разочарованно. – Смерти моей желаешь…
Терентьев немедленно нахмурился.
– А вот об этом вслух не надо… – сказал он с нажимом. – Ты пока там, в яме, с хернёй этой инопланетной возился, я чуть не родил, ей-богу. Не надо. Примета такая – не поминай всуе…
– Понял, не буду, – протянул Виталий уныло.
Похоже, следовало смириться: самое интересное прямо сейчас ему не откроют и не прояснят. Невзирая на только что завершившуюся могучую эпопею с откапыванием. На полноценный подвиг оно, конечно же, не тянуло, но нечто героическое в сегодняшних вечерних раскопках определённо присутствовало. И, в принципе, Виталий вполне имел право записать сегодняшний день в безоговорочный актив, плюс сдержанно погордиться – вот, мол, не сдрейфил в трудную минуту, сработал на отлично.
Но на что же всё-таки намекали ребята со слежения? Завянуть же можно от неведения и тоски…
Корабль в сегодняшней операции требовался не столько качестве транспорта, сколько в роли экстренного эвакуатора, поэтому полёт был совсем недолгим. Фон Платен аккуратно посадил свой «Темпест» в пределах красного уголка, неподалёку от КШМ-ки командующего. С неё всё начиналось сегодня, ею же всё и заканчивается.
– Снимай броню, – сказал Терентьев Виталию и печально вздохнул. – Ща нам начальство очередное вливание устроит, чувствую.
– За что? – удивился Виталий. – Удачно же сработали!
– А… – Терентьев только рукой махнул. – Им разве угодишь? Всегда найдут повод.
На броню Виталий потратил минут пять, не меньше. Всё-таки он учился на инженера-пилота, а не на пехотинца или десантника. У пилотов свои премудрости…
Когда Виталий вышел из корабля, в глаза сразу бросился уже севший «Ледерин» сапёров – сел он далеко в стороне, ближе к гражданскому сектору и данный момент делегация из научного департамента готовилась забрать сейф с находкой. Из грузового отсека как раз выбирался погрузчик, издалека особенно похожий на карикатурного человекоподобного робота.
Охрана у КШМ-ки даже пропуска уже не требовала – здоровяк из «Вомбата» коротко отдал честь и посторонился.
«Вот эти, ручаюсь, в броню вползают за секунды, как раки-отшельники в раковину! Шмыг – и там…» – подумал Виталий, с лёгкой завистью глядя на караульного. Пехотный лучемёт в его лапищах казался игрушечным.
В КШМ-ке дожидались только командующий со вторым референтом, не Джексоном, да незнакомый тип в штатском, похожий на учёного. Учёным он в конечном итоге и оказался.
Виталий украдкой взглянул на вице-адмирала, пытаясь угадать его настроение. Доволен он проведёнными раскопками? Рассержен? Так с ходу и не поймёшь. Вроде бы, спокоен, но физиономия постная.