Шуруп

Васильев Владимир Николаевич

Едва Терентьев, Виталий и Заварзин вошли, эти двое синхронно повернулись в креслах.

Оба были сравнительно молодые, старше Виталия лет на семь-десять, а Терентьева однозначно немного моложе, подтянутые и чем-то неуловимо похожие друг на друга.

– Господин адмирал! – один из них, едва глянув на вошедших, обернулся к командующему.

Тот по обыкновению имел мрачноватый вид вечно недовольного всем начальника.

– Господа офицеры! Ты, майор, и ты тоже, – обратился он к Заварзину и Джексону. –

Попрошу вас подождать снаружи. И не в шлюзе, а вне корабля.

– Есть… – отозвался Заварзин чуть растерянно, на миг замешкался, но спохватился, козырнул и без дальнейших разговоров направился прочь. Джексон на своём референтском веку явно повидал много чего, поэтому вообще безо всяких эмоций и задержек вышел следом за Заварзиным.

Второй из незнакомцев в униформе, не тот, что обращался к командующему, метнулся в шлюз и, судя по звукам, старательно задраил люк. Потом бесшумно вернулся в отсек. В движениях его сквозило что-то угрожающе-кошачье.

Первый тем временем поднялся на ноги, медленно пересёк небольшой свободный пятачок и встал напротив мастера.

– Капитан Терентьев? – спросил он с нажимом.

– Он самый, – подтвердил мастер, с прищуром разглядывая незнакомца.

– А это, надо понимать, ваш стажёр, капитан Панкратов?

– Так точно, – сдержанно подтвердил Виталий.

Незнакомец вынул планшет.

– Извольте слить все материалы по текущему делу. Причём, не копированием, а перемещением.

– А вы, простите, кто такой? – спокойно поинтересовался Терентьев.

– Эксперт, – ответил тот. И добавил: – Майор Черняев, честь имею. Это мой коллега, майор Куракин.

Представленный коротко, по-военному кивнул.

– На чём основано ваше требование? – Терентьев сдаваться и не думал.

– Вы отстранены от расследования, – сообщил Черняев сухо. – Расследованием займёмся мы.

У Виталия мгновенно похолодело внутри. Отстранены? Что значит – отстранены? Весь вчерашний вечер и всё сегодняшнее утро он мечтал, как перехитрят, наконец, сопротивление чужой базы и вскроют её, возможно, рискуя жизнями, но обязательно вскроют, и вдруг – отстранены?

Терентьев медленно полез во внутренний карман.

«За жетоном, – подумал Виталий злорадно. – Ща вас, господа майоры, капитально обломают!»

– Эр-восемьдесят, – ровно сообщил Терентьев, демонстрируя жетон.

В его голосе злорадства не было вовсе. Наоборот, говорил мастер так, словно ждал от Черняева какого-то совершенно определённого ответа.

И майор в незнакомой униформе, похоже, не обманул ожиданий Терентьева. Он вынул свой жетон, почти такой же.

– Эр-тридцать два, – сказал Черняев буднично. – Ещё что-нибудь?

«Вот это да! – опешил Виталий. – И что теперь?»

Виталий до такой степени привык к всемогуществу жетонов и пропусков своей новообретённой конторы, что оказался

совершенно не готов к симметричному ответу.

Терентьев молча спрятал свой жетон и вынул планшет. Поманипулировал немного и тихо объявил:

– Принимайте… Я – «Кайман».

Черняев в свою очередь поманипулировал планшетом. Передача много времени не заняла.

– У тебя что-нибудь есть? – требовательно спросил мастер у Виталия.

– Пяток роликов и наброски программ, – признался тот честно.

– Сливай, – велел Терентьев и напомнил: – Перемещением.

Виталию ничего другого не осталось, как подчиниться.

– А что, – неожиданно поинтересовался Терентьев, пока данные сливались. – Струнник из Солнечной уже прибыл?

– Нет, – сообщил Черняев, не отрываясь от планшета. – Струнник ещё даже не стартовал. Хотя вот-вот.

Закончив с приёмом данных, он убрал планшет и повернулся к Терентьеву:

– Всё, капитан. Дело принято, вы свободны. Будет лучше, если вы покинете выезд немедленно, а планету в течение сорока восьми часов. Вопросы есть?

– Нет, – ответил Терентьев и чуть подался влево, потому что Черняев загораживал ему начальство.

– Разрешите идти, господин адмирал? – обратился мастер к командующему.

– Иди, капитан… – вздохнул тот устало. – Найди фон Платена, пусть отвезёт вас в полк, скажешь, я приказал.

– Есть, – кивнул Терентьев и чётко, как курсант на плацу, повернулся кругом и двинул к шлюзу.

Виталий козырнул и молча последовал его примеру.

Люк мастер отдраил сам.

Снаружи Заварзин и Джексон трепались с караульными. На звук открывающегося люка все они дружно обернулись.

– Чего там? – поинтересовался Заварзин озабоченно. – Что это за хлыщи?

– Это не хлыщи, это коллеги, – спокойно уточнил Терентьев. – Они вместо нас работать будут.

– Вместо вас? – удивился Заварзин. – Зачем?

– Затем, – вздохнул Терентьев. – Мы, собственно, по чужим базам не спецы. Просто под руку подвернулись, когда никого лучше не нашлось.

– А они – спецы, что ли? – Заварзин явно недоумевал.

– Видимо. Бывай, майор. Толковый ты мужик, но в майорах сидеть будешь долго. Как раз поэтому. Извини, если что не так.

Он протянул руку и Заварзин машинально пожал её.

– И тебе майор, спасибо, – мастер протянул руку Джексону. – Сильно облегчил нам жизнь, серьёзно.

– Да чего там, одному делу служим… – флегматично отозвался Джексон.

В этот момент из КШМ-ки выглянул Куракин – суровый, ни следа улыбки на лице.

– Джексон, Заварзин! На совещание!

Оба торопливо пожали руку Виталию и поспешили на зов.

Виталий провёл их тоскливым, как у безвинно побитой собаки, взглядом.

– Пошли, – велел Терентьев и зашагал к наезженной «бобиками» колее.