Шулер

Андрижески Дж. С.

– Ещё есть шанс, - выдавила я.
– Я видела его. Живым. Там были доктора. Териан все ещё может держать его у себя. Они могли спасти его.

Чандрэ посмотрела на меня. Как и я, она едва выдавливала слова между вздохами, пока свободной рукой резко гребла и тащила меня за собой.

– Нет, - сказала она.
– Другой отпечаток света. Мы отследили. Видели его смерть.

Я замотала головой, пытаясь высвободить руку, но она лишь тянула сильнее.

– Ты должна это чувствовать, - она посмотрела на меня.
– Тошноту разделения... станет только

хуже. Тебе нужно оставаться вне Барьера. Делай для этого все, что угодно, Мост. Иначе он умер зря, - её губы поджались.
– Не позволяй им увидеть тебя.

Я не ответила, помня, что Элайя говорил то же самое.

Когда спустя несколько секунд я не стала сопротивляться, выражение её лица смягчилось.

– Я сожалею, Мост, - сказала она.

Я не ответила.

Нам оставалось несколько сотен ярдов до берега, когда внезапный резкий грохот заставил нас обернуться к кораблю. Словно нечто из сна, жёлтые и оранжевые языки пламени взметнулись в воздух в поднимающемся свете. После этого корабль быстро затонул. Я видела, как разлетелось стекло, когда окна взорвались, исторгая воду, пламя - ещё больше дыма. Ветер сменился, донося до нас крики, запах обугленной плоти и горящего пластика.

Чандрэ продолжила плыть.

Я слышала, как она между гребками говорит сквозь стиснутые зубы.

– Будем надеяться, они сочтут нас тоже погибшими...

Волк бежит по тундре, его язык свешивается с окровавленных зубов...

Придя в себя, я ощущала на себе руки - люди вытаскивали меня из воды. Моя кожа встретилась с шершавым гравием и землёй. Мои ноги тащились за мной мёртвым грузом. Я не могла пошевелить коленом. Моё бедро онемело, утратило свой вес, словно его вообще там не было. Кто-то обернул мою спину грубым одеялом, разговаривая через моё плечо с Чандрэ.

Я ощущала горе державшего меня мужчины и осознала, что не знаю ни его, ни стоявшую рядом с ним женщину, которая наблюдала за мной с жалостью в темных глазах.

Остался лишь голос Чандрэ.

Остальные стояли тихо, эмоционально вопреки своему вооружению и тренировкам, будучи не в состоянии даже подсчитать свои потери.

... волк бежит, его лапы заставляют снег подниматься белыми клубами.

Я хочу сказать им, что все хорошо.

Я хочу сказать им, что они в безопасности.

Волк больше на нас не смотрит. Он бежит к одинокому тёмному силуэту, который пятнает белую равнину. Вновь наступает рассвет, и чёрный силуэт горит вдалеке на горизонте.

Моя грудь ощущается так, словно кто-то вогнал туда нож для колки льда, ударяя раз за разом, разрывая самую сердцевину хрупкого, бледного света.

Это ощущение хуже смерти.

Глава 35

Индия

Новости непрерывно показывались фоном.

Я старалась не смотреть на быстро мелькающие изображения и не слушать, что говорили аватары. И все же фрагменты доносились до

меня, как бы я ни старалась их игнорировать.

«... погибших теперь насчитывается четыреста шестьдесят два человека... более сотни все ещё числятся пропавшими без вести, но большинство из них также считаются погибшими...»

«...президент Кейн возлагает ответственность за взрыв круизного корабля на террористку Элисон Мэй Тейлор. Он обращается к международному сотрудничеству, чтобы призвать её и её террористическую ячейку к ответственности, созывает собрания с подразделениями СКАРБ в России и Китае. Изначально полагалось, что Тейлор была убита при нападении, но теперь считается, что она сбежала живой и все ещё находится на свободе, следуя...»

«... в последний раз видели в Европе, в кафе в Испании, где она...»

«... сбежала от властей возле вокзала в Мюнхене и теперь, по слухам, направляется на восток, где воссоединится с более крупными террористическими ячейками, которые поместили её в качестве «спящего» агента на все эти годы в Сан-Франциско. Каждый член её приёмной человеческой семьи ныне мёртв или пропал без вести...»

Я слышала своё имя раз за разом. Я видела своё лицо.

Я видела фотографии дорогих мне людей, слышала, как незнакомцы спорили о том, кто из моей семьи и друзей мёртв, а кто является сообщником, бежавшим от властей. Хоть мне и не хотелось, но я слушала, пока мой мозг не вскипал. Я сидела на корточках в уборных отелей, чтобы спрятаться от новостей, ревущих в прилегающих комнатах. Я зажимала руками уши, считая кафельную плитку, пока разведчики колотили в дверь, пытаясь добиться, чтобы я их впустила.

Я всюду путешествовала в безликом облаке видящих.

Они приносили мне парики, наматывали мне на голову платки, вручали наушники, средства для макияжа, разные наборы лицевых протезов, контактные линзы. Они заставляли меня кушать, поили снотворным, когда я не спала в конструкциях, в которые мы то входили, то выходили. Они закидывали меня в фургоны, машины, поезда, перевозили меня каждые несколько дней, отчитывали меня, когда я слишком много пила или стояла рядом с открытыми окнами.

Я смотрела на пейзажи разных городов, на незнакомые земли через окна того транспортного средства, в которое они меня запихивали. Мы путешествовали, кажется, без остановок целыми днями, и я не могла спать, едва могла сказать, где нахожусь.

Теперь они обращались со мной иначе. Во всяком случае, все кроме Чандрэ. Вопреки попыткам сохранить меня в живых, большинство видящих, кажется, боялось меня. Это была благоговейная разновидность страха - словно они видели на моем лице отражение конца света, но ни один из них не подходил слишком близко.

Я держалась за счёт того, что спала при каждой возможности, и давайте посмотрим правде в лицо... за счёт огромных количеств алкоголя.

На протяжении всего этого времени показывали новости.