Штурмуя Лапуту

Валин Юрий Павлович

Насчет внезапно возникшего титула виконта Укс не возражал. Как верно говорит Профессор: «коллективу всегда виднее», пусть это и вздорный великосветский коллектив, поправлять нет смысла. Спутали с кем-то похожим, ничего страшного. И вообще тут виконтов как птехер нетравленых, виконты банальны, здесь куда больше внимания уделяют Фунтику…

Бывшая воровка почти не вступала в разговор, просто держалась рядом, этакая таинственная и сияющая глазами. Наверное, она не была столь ослепительно великолепна, как некоторые светские особы этого вечера. Но необычная для Тануффера

легкость телосложения, дразнящая молчаливость, манера носить палантин через одно плечо разительно выделяло гостью среди цветника местных восхитительных дам. И Фунтик играла лицом в полную силу. Необъяснимая, практически без возраста: хрупкое полу-дитя и одновременно опытная и распутная сука — одни намеки, порочная загадка-игрушка со слишком большим для такой миниатюрной руки бокалом вина. Сейчас упьется и падет в ближайшие объятья, стоит лишь какому-то счастливцу оказаться рядом.

Укс старался не дуреть. Когда Фунтик в ударе и играет без всяких тормозных закрылков, это сложно. Способность мыслить удается сохранить, если смотреть лишь искоса, сосредотачиваясь на разговоре со следующим эполетным умником. А в ту сторону лучше смотреть, оценивая лишь бокал в обтянутой перчаткой руке.

Вина в бокале становилось все меньше. Укс ни разу не видел, чтоб подруга действительно пила. Хитрит? Поведет ее с двух глотков, это уж наверняка. И вовсе не жаждой разврата она светится, а желанием глотнуть. Потом, конечно, и все остальное приложится…

Укс осознал, что этого ему и хочется. Пусть сдуреет, можно будет схватить, выдернуть из толпы, утащить из волн мурлыкающей музыки, ароматов вина, духов и жадных взглядов. И к демонам эту операцию, как-нибудь иначе решим…

На миг встретились взглядами — трезвая она совсем, работает. Нет, не восторгает и не заводит ее эта игра. Там — за водонепроницаемыми переборками взгляда — в самой глубине лишь решимость и сосредоточенность. Логос вообще хренеет — да что у девчонки в прошлом-то было, откуда такой жесткий опыт, похожий на рашпиль-напильник? Нет, спрашивать нельзя…

…— Рекомендую вложиться в поставки обуви. Актуально, доходно… — бубнит очередной майор в наградах и аксельбантах, кидая косые взгляды на ножки спутницы собеседника, так эффектно очерченные платьем.

Да, все упорно думаем об армейской обуви и униформе.

Вокруг Фунтика четверо в мундирах. Как она их фильтрует-то? К самому Уксу то и дело прибиваются ненужные штатские, возможно, вполне сведущие господа, но нет времени разбираться. Отсеиваются с трудом. Томится оркестр, играют недурно, тануфферский джаз оригинален, грациозно танцуют на сцене эльфийки в костюмах с перьями, гм, на худосочных птехер они абсолютно не похожи, эти птички и ярче, и еще ненужнее.

…— Полагаете, принц подпишет закон? Ни-ког-да! Вы еще вспомните мои слова, вспомните…

Фунтика почти не видно за парадно-вечерними спинами. Она и офицеры дрейфуют в сторону легких шатров-павильонов, что у дома. Скользнула напоследок почти случайным взглядом — «работаю, не волнуйся».

… — Так что вас в действительности интересует в Тануффере, дорогой виконт? — интересуется полковник.

Вот здесь

вопрос не из вежливости, действительно интересует. Полковник в сторону спутницы виконта даже не косит, демонстративно равнодушен. Контрразведка или иной интерес? В любом случае пора еще разок рискнуть, иначе чудный вечер грозит оказаться бессмысленной тратой нервов и времени.

— Пришло время принять весьма важное деловое решение. Соблазнительное, но рискованное, — доверительно поясняет Укс. — Хотел бы навести справки, а лучше получить надежную консультацию.

— Разумно. Консультацию в министерстве или у нас, в генштабе? — уточняет полковник.

А ведь серьезный акцент негромкого разговора уже слегка отдаляет оркестр.

— Полковник, давайте отойдем под защиту фортификационных сооружений? — предлагает Укс, кивая в сторону дома. — Там тише.

— Разумно, — одобряет полковник и, не скрываясь, пристально разглядывает лицо ненастоящего виконта.

Сам полковник относительно молод и недурен собой. Мундир сидит безупречно, усы ухожены, черты лица правильны, в глазах наработанное обаяние абсолютно беспринципного урода. Самоуверен, осторожен, опасен в доверительном общении как лакированное тухлое яйцо — одно неловкое слово и завоняет.

У дома действительно тише и темнее, мелькают редкие официанты, кто-то в стороне пьяновато и громко смеется. Фунтик и ее кавалеры тоже где-то здесь. Надо бы присмотреть, но…

Полковник уверенно открывает застекленную дверь:

— Здесь будет гораздо спокойнее. Волнуетесь за спутницу?

— Моя жена разумна, а я не слишком ревнив. Пусть чуть-чуть отдохнет от меня.

— Прекрасная мысль. Но я полагал, вы не женаты, — не скрывает удивления полковник. — Она ведь вам совершенно не подходит.

— Почему же?

— Вы слишком схожи. А ведь истинная гармония в сочетании полных противоположностей.

— Полковник, вы удивительно проницательный человек. Давайте оставим условности. Мне нужна консультация у лохера. Срочно. Мне рекомендовали получить его совет.

— Не удивительно. Это лучший просчет рисков в королевстве. Можно устроить. Доступ я организую. Завтра, послезавтра, в любое время — как вам будет угодно. Но мы в столице, дорогой виконт.

— Понимаю. Готов понести серьезные, но оправданные финансовые затраты.

— О! Ваша прямота и напор не могут оставить равнодушными нас, скучных циничных тануфферцев. Но если оставить в стороне финансовые расходы? — полковник характерно, большим пальцем провел по щеке виконта.

Укс не дрогнул. Увы, столичные сюжеты без вот этого, извращенного, обходятся редко.

— Уверен, для вас этот намек не стал сюрпризом, вы кажетесь демоновски догадливым мужчиной, — прошептал полковник. — Давайте захватим вашу жену и продолжим разговор у меня дома за бокалом «Южного-Серебряного». Гарантирую, вы не будете разочарованы.

Вариантов достойного ответа Укс имел несколько, но с ними не сложилось.

— Дорогой! Вот вы где! — через темный холл изящным темным мотыльком порхнула Фунтик, за ее спиной развивались узкие крыла палантина. — Ах, вы так внезапно исчезли…