Штурмуя Лапуту
Шрифт:
— Эй, вы долго там флиртовать будете?! — донеслось над полом коридора хрипловато-профессорское. — Сваливать надо, тут сквозняки, шумно, и вообще надоело.
Под визг, крики боли и неясный шум подготовки нового штурма научная группа отскочила вглубь коридора. Дверь в лохерскую-аппаратную была приоткрыта, сердитая Профессор сидела на полу и бубнила:
— Кричишь вам, кричишь…. Увлекаетесь.
— Да ты один раз и позвала.
— Должны же были ждать, надеяться, быть наготове, — Лоуд задвинула засовы замков. — Всё, шухер, хозяин срочно переезжает, без него тут скучно будет.
Пробегая в угол комнаты,
…Узкий прямой коридорчик, затем спуск в подвал, Лоуд осталась запирать двери и прикрывать отход. Лесенка явно не подходила спуску на каблуках, Укс подхватил девушку за руки, спустил мимо ступеней — внизу приняли.
— Давайте побыстрее! — нервно прошептал невидимый Хак.
— Успеем, — заверила Лоуд. — Не психуй.
Подвал вывел в довольно просторное помещение, видимо, каретный сарай. Кареты, правда, не было — имелась тачка-тележка, прикрытая ковриком. Из-под коврика торчал угол системного блока, колесики генератора и провода.
— Катим, не мнемся! — призвала Лоуд, распахивая створку ворот.
Хак запыхтел, толкая тачку…
Собственно, с этого момента боевое отступление перешло в довольно скучную фазу бытового переезда. Тачку у хозяина пришлось отобрать, поскольку опыта вождения подобных транспортных средств у Хака не имелось в принципе. Впрочем, тележка была добротной, Укс толкал ее без труда, прислушивался к беседе.
Хозяин, он же и единственный реальный представитель таинственного племени лохеров, в сущности, оказался неплохим парнем. Попал в эту «линзу» после автомобильной аварии, вместе со смятым своим «фольксвагеном» — у себя на родине переезжал из офиса в офис, в тот момент и стукнуло встречным микроавтобусом. Вообще в эти отдаленные «линзы» попаданцев практически не заносило, Хак вообще считал, что он единственный и уникальный. В целом в Тануффере ему нравилось: спрос на услуги компьютерных обработок и охрана имелись, зарабатывал неплохо, веселые полуэльфийки своей благосклонностью не обходили. Но надежно обосноваться всё как-то не получалось…
…— Я против госслужбы ничего не имею, — рассказывал бедолага. — Но так же нельзя: две трети заданий откровенно «левые», охрану регулярно забывают поменять, погулять то вообще не пускают, то на какую-нибудь виллу на Пиксах затащат на двое-трое суток, пьянки, наркота, про магию выспрашивают, того гляди в подвале запрут. Бардак и коррупция!
— Аристократия — зло! — провозгласила Лоуд. — Вот — продали тебя за горсть злата и какую-то трехгрошовую интригу. С Пиксов ли тебе гостей прислали, воровской Двор или иностранные спецслужбы — даже и не важно. Вот думай, чего я сказала. Пора менять стиль жизни, пора! Имя смени на что-то демократичное, типа Гаррет Гэ, житейскую «легенду» проработай, обустройся заново, женись…
Напарницу Укс знал недурно, сейчас, судя по некоторым признакам, Профессор, видимо, была довольна результатами знакомства с сомнительным лохером. Неужели прояснилось что-то?
С Хаком расстались у площади Трех Нимф — где-то здесь у него было приготовлено запасное обиталище. Дружески распрощались, компьютерный маг, неуклюже вихляя тачкой и подозрительно озираясь, покатил в проулок.
—
— Понятно. Желаем успеха. Где тебя все же искать, если застрянешь? — уточнил Укс.
— Понятно где — в Веселом Тупике. Должна я оттянуться перед следующим переходом или не должна? — ухмыльнулась Профессор. — Не скучайте.
Бывший оборотень деловым шагом направилась к мосту, приветливо помахала выглядывающим из-под опор ночным личностям — те мгновенно исчезли.
— А что Проф там делать будет — в притонах? — с интересом спросила Фунтик.
— Не знаю. Наверное, там еще какой-то знающий маг наметился. Но если наша помощь не нужна, значит, точный адресок проявился. А мы в гостиницу.
Портье «Свинцового удода» не проявил ни малейшего удивления при столь раннем, предутреннем появлении жильцов. В номере напарники быстро переоделись и переобулись, Фунтик снова стала обычной, и нельзя сказать, что пилота это разочаровало. Наоборот — вот девочка, твердо знающая, что прежде всего дело, что сейчас нужно забрать дельтаплан. Даже пояснять не нужно. Разве не удивительно?
Но на постель глянули с печалью.
— Видимо, не судьба нам, — прошептала Фунтик.
— Ты пессимистка.
— Кто?
Вышли на улицу — было еще темно и совершенно пустынно. Конец ночи Всех Редакшен пользовался особо недоброй славой. Но напарники были неместными, предрассудков не имели. Шагали по улице, Укс рассказывал про пессимистов, оптимистов и реалистов.
К вилле Охрра подошли вдоль реки, так оказалось намного ближе, пробирались между камнями и осыпями, над водой романтично плыли клочья тумана. На откос Фунтик не полезла, смотрела снизу, как взбирается пилот. Обрыв был крут, но не для урожденного потомка боредов.
На связку аппарата никто не покусился — лежала в кустах под оградой. С высоты город был как на ладони. Укс почувствовал, что сейчас что-то случится.
Он успел спуститься со связкой за спиной к прибрежным камням.
Фунтик тихо вскрикнула:
— Смотри, начинается!
По крышам Тануффера прошла рябь. Одним росчерком дальние кварталы стали вдвое длиннее, Латунная площадь переместилась ближе к реке, а в королевской резиденции появилась новая высокая башня…
— Вот она — Редакшен! — с ужасом и восторгом прошептала Фунтик.
Напарники сидели на связке стоек, наблюдая за таинством. Вот Старая тюрьма надстроилась еще одним этажом, излучина реки стала круче, на бульваре Арлекино-Арлекино появились кудрявые деревья, мост Брынз стал шире, а квартал Тряпичников вообще исчез.
— Как же так можно? Все же люди и нелюди тут живут, — ошеломленно прошептала Фунтик.
— Это жизнь: одно уходит, другое приходит, — вздохнул Укс, обнимая узкие плечики. — Просто здесь все мгновенно. Кто знает, может, так даже и лучше.