Штурмуя Лапуту

Валин Юрий Павлович

Штаны, куртка, рубашка… неброские, без понтов, но если добавить аксессуаров, выйдет весьма прилично, а если обмять-притрусить пылью, так и с городскими дворниками-крысюками можно вести свободные беседы, опасаться гостей не станут. На одежду у Фунтика чутье безупречное, это давно понятно.

С шитьем виртуозка иглы закончила мгновенно. Укс с удовольствием наблюдал, как она переодевается. Спина хрупкая, почему-то именно этим немыслимо соблазнительная.

— Как?

— Идеально. Прилично, не запоминается, то что нужно для работы.

Темно-синее платье, закрытое, с глухим воротом и символической отделкой. Все равно видно, какая стройненькая и…

— Так мы работать и собираемся?

Или нет? Могу иначе подогнать, — Фунтик чуть прибрала ткань на бедре: линия ног мгновенно очертилась, даже подвязка чулка проступила, резко обрисовалась грудь и талия.

— Ты все же магичка, — пробормотал Укс. — Сейчас без ужина останемся.

— Только не это! Извращенец! — ужаснулась подруга.

Готовили в «Свинцовом удоде» недурно — заведение оправдывало рекомендации. Научная группа вдумчиво управилась с вкуснейшей похлебкой, потом перешли к карпу, запеченному с морковью.

— Умеют, этого не отнять, — отметила Лоуд, смакуя тающую рыбью мякоть. — Даже думать ни о чем не хочется. Но надо. Предлагаю, дабы сократить дискуссию и избежать давления руководящих авторитетов, для начала обменяться конечными выводами.

— Доедай уж спокойно, — Укс придвинул бывшей оборотнихе блюдо с рыбой.

— Великодушный какой стал, — проворчала напарница, любуясь еще оставшейся третью здоровенного карпа. — Нате, пишите.

Укс положил вилку, взял профессорский блокнот, написал вывод, листнул страницу, передал блокнот Фунтику, девушка что-то нацарапала карандашиком. Профессор оторвалась от практически опустевшего блюда:

— Итак, вот мой вариант, и сводим результаты. Угу, «Дарк, известный как Кадавр. Военн.» Понятно. «Дохляк по имени Кадавр». Ясно. Слушай, Фунт-Лиха, тебя кто и где писать учил? Буквы внятные, печатного начертания, но это даже не почерк, а подражательная клинопись пятилетнего ребенка. Я не в порядке критики, просто любопытно.

— Меня никто не учил. Сама, — кратко ответствовала Фунтик.

— Тогда понятно. Для промежуточного итога вольного самообразования весьма недурно. Ну, беглый почерк тебе друг сердца живо поставит, у него когда-то каллиграфический стиль намечался, — задумчиво пробухтела Профессор. — Мой вариант, как вы уже догадались, «лохер, известный как Кадавр». И вот тут меня терзают смутные сомнения. Раз варианты совпали, значит, нет места настоящей дискуссии, истинному мозговому штурму. А это нехорошо. Не нравятся мне эти четкие сюжетные законы и ограниченность здешних версий. Хрень какая-то. Ладно, чай-то и сладкое нам подадут или нет?

На «сладкое» у Профессора был бутерброд с маслом и любовно разложенными последними ломтиками карпа. Остальным партнерам достался яблочный пирог. Пили чай, негромко обсуждали.

Ситуация выглядела слегка парадоксальной. В Тануффере обитала уйма докторов, лекарей, знахарей и целителей. Проблема была в том, что все они специализировались на врачевании своих рас. Единой медицинской науки в королевстве не существовало в принципе. Безусловно, имелись отдельные маги-лекари, готовые лечить кого угодно и даже охотно гарантировавшие положительный результат, но эти «лекари» имели стойкую репутацию шарлатанов, коими, видимо, и являлись. Идти же с оригинальной проблемой здоровья коки-тэно к опытному человеческому, гномьему или эльфийскому специалисту было заведомо бесполезным делом.

…— А оборотней здесь нет в принципе, — вздохнула Лоуд. — Считаются вне закона, уничтожаются на месте. Исходя из непростой криминогенной обстановки, это отчасти оправданно. Да и что толку в вервольфах и беролаках, у меня же принцип мимикрии совершенно иной.

— Последнее, извините, я не совсем поняла. Полагаю, этот Кадавр может дать ценный совет,

по слухам, он лучший и вполне признанный мудрец столицы. Остальные не то что глупые, но все строго специализированные, — сказала Фунтик. — Обращаться к ним только время терять. Но я в подобных делах не очень разбираюсь.

— Да кто в них разбирается? До сих пор у Лоуд возникали проблемы со здоровьем иного рода, — пояснил Укс.

— Вообще-то здоровье я после близкого знакомства с людьми здорово подорвала, — намекнула Профессор. — То наркомания, то простуды, то травмы головы, то желудок. Нужно время выбрать и в Кисловодске отдохнуть. Или на лечебных грязях.

Лоуд немедленно вписала сию здравую идею себе в блокнот и вернулась к проблемам текущего дня:

— Значит, Кадавр. Странное у него «погоняло», сомнительное, франкоязычное, может, его предки натурально лягушек ели. Впрочем, нет смысла заранее претензии выкатывать. Вот как до него добраться? Один из самых охраняемых объектов города…

Да, с этим намечались проблемы.

Официально Кадавр из расы лохеров считался умершим. Собственно, так оно и было — утверждали, что он сам лет сто, а может и сто пятьдесят, как из дома не выходит, если нужно, перевозят в специальном гробу. Но лохеры — существа своеобразные, умирают очень долго, их гениальное сознание и некоторые способности способны функционировать веками. По слухам, весьма мудрое это самое лохерское сознание, его с нормальным-живым даже и не сравнить. Возможно, преувеличивают — в городе никто толком про Кадавра не знает, лично не видели, но врут вдохновенно. Это как раз нормально и естественно. Что точно известно на данную минуту: мертвый лохер в городе единственный, других таких вообще никто не видел. Сам Кадавр посетителей со стороны не принимает, платных консультаций не дает. Может и не прочь поразвлечься, но кураторы не дают. Лохер охраняется спецназом Королевского Генштаба, изолирован в специальном секретном хранилище. Военные взялись за мудреца не так давно, с какой целью — не очень-то понятно. По одним слухам, пытаются заставить участвовать в разработке военных планов и схем логистики снабжения, по другим предположениям — получены данные контрразведки об интересе вражеских шпионов к Кадавру-гению. В общем, изолировали мертвеца и охраняют всеми силами. Естественно, пройти к нему можно, коррупцию никто не отменял, но нужна немалая взятка и хорошие связи «в верхах».

— Проще всего подцепить нужного генерала, через него получить доступ, — сказала Профессор. — Двухходовка несложная, почти наверняка действенная. Проблема одна: в Тануффере уйма генералов, большинство из них именно в Генштабе штаны просиживает, мы замаемся того нужного генеральчика искать.

— Нужный, наверное, еще и упираться начнет, — предположила Фунтик. — Военные, они такие. С традициями, доннервет.

Профессор покосилась на девушку:

— Вот что это твое матерное ругательство вообще обозначает? Оно мне смутно что-то напоминает.

— Что конкретно обозначает, я не знаю, — призналась Фунтик. — Просто у нас так принято выражаться. Паразит речи, как вы говорите. Я больше не буду.

— Я вовсе не к тому… Я к иному, — Лоуд прикрыла свои лягушачьи глазки, усилила мыслительный штурм. — Я про паразитов… которые аристократы с традициями… с жиру бесятся… как бесятся… да все так же… жадность — азарт — разврат… нет, бордели отпадают — Уксик в «высшую лигу клиентов» будет слишком долго проходить, и внедрение Фунта-Лиха еще больше времени потребует, администратор элитного заведения в моей лицо-морде — это еще обосновывать нужно… все долго… времени мало… а по месту службы клиента брать сложно — генштабы обычно громоздкие, денщики, ординарцы, секретутки… где же прихватить-то… кандидатур много…