Штурм вулкана
Шрифт:
— Ничего, — ответил он, улыбнувшись, — где наша не пропадала…
И он сел в машину Федор поспешил за ним, а Власов уже давно достал из багажника бейсбольную биту, которую после случая столкновения всегда теперь возил в багажнике своей «девятки», v Бобер и его компания в количестве пяти особ, приближенных к «императору помойки», устроились на солнечной «поляночке», расстелив подстилку и выставив стройный ряд бутылок с водкой на боковой стенке поваленного старого шкафа. Остальные жители помойного поселка стояли поодаль, ожидая милостивого разрешения Бобра приложиться к пластмассовому стаканчику. Возлияния шли уже вовсю,
Бобер был рад, что подслушал позавчера вечером разговор ребят у костра, что, мол, ищет Ивана Шаман, с которым командир бомжей был знаком не понаслышке — одно время работал под его крышей в электричке под видом отставного офицера-десантника. Бобер, почуяв носом запах легких денег, немедленно послал в район трех вокзалов своего гонца, чтобы тот сообщил, что Иван Белов, которого Шаман ищет по всей Москве, находится на подведомственной ему свалке.
У Бобра было два подпевалы, которые и поймали Ивана. Мужики лет под тридцать, вполне еще резвые и сильные, сами откуда-то из СНГ приехали на заработки в столицу — оказались на помойке. Если Бобер прикажет этим своим подпевалам поймать пацанов, то точно поймают — ведь удалось им Ивана скрутить, а тот шустрый, как мышь. И правда ведь съедят гады!
«Девятка» Власова, остановилась неподалеку от полянки, где пировали бомжи. Из машины вышел Белов, а за ним и Федор… Увидев тщедушного философа, Бобер расслабился и с усмешкой посмотрел на Белова, который стоял, сцепив руки за единой. У Бобра и раньше была мысль надавать философу по мозгам за то, что тот приставал к нему со своим учением о мусоре, но раньше для Бобра Федя и его малолеткй были источником наживы — он сдавал им землю на помойке. А теперь, когда более выгодная сделка уже состоялась, Федор не представлял никакой ценности.
— Эй, философ, ты чего бороду сбрил? — пьяным голосом закричал ему Бобер. — Жениться собрался?
Вся компания дружно загоготала, а один из Бобровских подпевал крикнул, указав грязным пальцем на Белова:
— Конечно, жениться! Не видишь, что ли, он даже с невестой сюда приперся!
Эта шутка развеселила пьяную компанию еще больше. Белов, которого представили невестой, и бровью не повел — что ему обращать внимание на брехню каких-то отбросов. Хотя — стоп? Давно ли он сам был таким же? Так же пил с Федором и Витьком на горочке водку из пластмассовых стаканчиков и любовался на закате стаей черных ворон.
— Бобер! — смело выкрикнул Лукин. — Ты этот балаган заканчивай! Ты куда мальчишку дел, кому продал? За ним его отец приехал.
Федор кивнул на Белова. Саша все еще стоял молча, раздумывая, как ему поступить в сложившейся ситуации. По-христиански поступить или же чуток отступить от данного самому себе слова — больше крови не проливать.
— Это отец? — деланно удивился Бобер. А мы подумали, что это твоя невеста! Мать твою так!
Шутка, повторенная дважды, не смешна, но компанию она развеселила еще больше.
— Тащи сюда философа, приказал Бобер одному из подпевал, — я ему стакан налью, чтобы выпил. А потом дам в рог за то, что посмел на мою землю ступить без разрешения.
Подпевалы бросились вдвоем выполнять приказ главного. Федя отступил назад, испуганно оглядываясь на Белова и бормоча: «Я не пью водки, я больше не пью водки». Но подпевалы,
Рука его вылетела из-за спины, и в ней провернулась бейсбольная бита, которую он и прятал за спиной. Первый удар пришелся подпевале, который его толкнул, прямо по лбу. Того развернуло, и он рухнул на землю. Другой опомнился и кинулся на Сашу, но ударом по ребрам Белов заставил его согнуться, а потом рубанул сверху.
Бобер выпучил глаза, выхватил из кармана нож-выкидуху и закричал диким голосом взволнованной истерички:
— Попишу, как порисую, не подходи!
И тогда Власов нажал на газ, рванул вперед и въехал колесом «девятки» прямо на поляну со снедью, подавив бутерброды с колбасой и пластиковые стаканчики, наполненные водкой. Трое остававшихся еще на ногах бомжей бросились врассыпную, а сам предводитель упал возле дверцы водителя. Стал подниматься, но Власов, резко открыв дверь, ударил ею Бобра прямо по голове. Тот пошатнулся и покатился вниз, прямо к месту, где стоял Белов. Нож-выкидуха потерялся.
Гвардейцы Бобра, увидев, как ловко Белов разделался бейсбольной битой с подпевалами, которые считались местными громилами, ретировались на безопасное расстояние и залегли там. Саша отбросил биту, схватил за грудки Бобра, подтянул к себе и спросил:
— Кто приезжал за моим сыном сюда, отвечай?
— Шаман, это Шаман был, — испуганно ответил тот, — он давно искал Ваню, я об этом узнал и сказал ему, что он у меня, Я хотел народ поддержать, выпить всем…
— Да не всем, — кивнул Белов на стоящих поодаль жителей поселка, — а только своих холуев прикормить ты хотел.
И тут Бобер решил вырваться и, изловчившись, пнул Сашу под колено ногой. Белов сморщился от боли и боднул Бобра головой. Да так неудачно, что выбил ему оба торчавших зуба.
В это время, шатаясь, стал подниматься один из подпевал Бобра. Очнулся, полез в карман, вытащил оттуда длинный нож и замахнулся, намереваясь ударить Белова в спину. Федор бросился вперед, схватил с земли биту, отброшенную Сашей, размахнулся и со всей силы врезал подпевале прямо по макушке. Тот рухнул как подкошенный. Белов оглянулся. В это время Лукин, держа биту, как православный стяг, вознес глаза к небу и сказал негромко:
— Прости меня, господи, за грех мой, как простил того разбойника, что висел рядом с тобой на кресте. Раскаиваюсь я в содеянном, да сам видишь — иначе поступить я не мог.
Часть третья
Превратности судьбы
I
Зорин чувствовал себя капитаном на попавшем в шторм судне. Как только он преодолевал одну волну, тут же под килем бушевала вторая, стараясь потопить его корабль. Но он был опытным мореплавателем в океане большой политики, поэтому штурвал держал крепко и из любых штормов умел выруливать. Только что Зорину доложили о том, что Шаману удалось успешно разыскать и захватить Белова-младшего. Он строго-настрого приказал парнишку беречь, чтобы ни один волос не упал с его головы — ведь мальчишка был той самой кнопкой, на которую нужно будет нажать в том случае, если обстоятельства повернуться не так, как задумано Зориным.