Штрих-код
Шрифт:
Это совершенно меняло дело. Надо было откладывать все заботы и проблемы и бежать работать. Со всех ног бежать и не оглядываться.
Ростислав убрал смартфон в карман, покачался с носков на пятки, прикидывая, сколько раз сегодня ходил через зеркало и сколько сил это у него выпило. Катя, идеальный фамильяр, смотрела на него – можно было бы взять ее с собой.
Похоже, Катя по-другому истолковала его взгляд, потому что шагнула назад и взялась за ручку двери. Ростислав чувствовал ее дрожь, и на мгновение ему сделалось стыдно.
– Ладно, – миролюбиво произнес он, –
– Сложная работа? – нахмурилась Катя. Ростислав улыбнулся.
– Сложная, да. Но денежная. Магия, Кать, это прежде всего про деньги и власть. Уже потом про все остальное.
Он и сам не знал, зачем сейчас сказал об этом. Второкурсницам нет дела до денег и власти. Им хочется любви, ну там дружбы. Мелочей им хочется, пустяков.
– Ясно. Что ж, удачи тогда, – кивнула Катя и вдруг улыбнулась: – Вы там осторожнее, Ростислав Сергеевич.
Ростислав тоже кивнул и пошел к лестнице. Катя смотрела ему вслед, и от по-прежнему чувствовал обжигающую печать ее взгляда.
Он не знал, что с этим делать.
Глава 3
Ливень обрушился на колледж сразу же, как только Катя вернулась в комнату. Дарина сидела на широком подоконнике; услышав шаги соседки, она нетерпеливо замахала ей.
– Кать, иди сюда! – воскликнула она. – Смотри!
Окна комнаты выходили на полигон и желтеющий край леса. Катя подошла к окну и сквозь потоки дождя увидела, как в низких тучах над полем проступает что-то золотое.
Глаза стало жечь, словно в них бросили щедрую горсть песка. Катя каким-то глубинным чувством поняла, что не должна была смотреть на это. Есть вещи, один взгляд на которые убивает.
Ростислав вышел из здания общежития и медленно двинулся в сторону полигона. Ветер почти срывал с него пиджак, и Катя готова была поклясться, что он этого не замечает. В эту минуту он будто был не здесь и видел совсем другое. Одежда Ростислава дымилась, в волосах искрились молнии, и отпечатки ботинок на асфальте вспыхивали огненными узорами.
Катя ощутила, как все волоски на теле поднялись дыбом. Во рту сделалось горько, затылок наполнило болью, и ее вдруг накрыло восторгом – таким же огненным и безжалостным. Ее душа сейчас рвалась туда, под дождь, к пламени и пеплу.
Над полигоном раскатился гром.
Ростислав остановился и какое-то время стоял неподвижно. Потом он запрокинул голову к небу, раскинул руки и вспыхнул.
Катя вскрикнула и схватила Дарину за руку – надо было что-то делать, не смотреть же просто так на то, как человек заживо горит на их глазах! За спиной Ростислава вырос золотой огненный дракон, с грохотом развернул крылья, и Катя выпустила руку Дарины.
Ей было жутко смотреть – и она не могла отвести глаз. Это зрелище выжигало душу – и исцеляло ее.
Дракон взревел.
– Это магия, Кать, – прошептала Дарина. – У него – вот такая. Впервые вижу, если честно. Я слышала, конечно, что он дракон, но… Это какой-то обряд, Кать… Даже думать не хочу, для чего он.
Катя слушала ее и не слышала. В тучах над Ростиславом проступили очертания бесчисленных золотых
В коридоре послышался знакомый цокот. Катя почти почувствовала, как серая двупалая рука легла на ручку двери – но почему-то не толкнула.
Дракон растаял, и Ростислав рухнул в траву. Порыв ветра сорвал с него пламя.
Внезапно поняв, что она насквозь мокрая от пота, Катя увидела, что со стороны общежития к полигону со всех ног мчатся Светлана Валерьевна, Олег и Егор. Дарина спрыгнула с подоконника и потянула ее за руку.
Когда они спустились на первый этаж, то Катя увидела, что Ростислав жив и здоров. Он стоял возле будочки вахтера, жадно пил воду, и его бледное до синевы лицо было похоже на восковую маску. Растрепанные светлые волосы ершились грязными сосульками, словно заношенный парик. Вахтер держал в руках графин, Светлана Валерьевна с пиджаком Ростислава в руках смотрела встревоженно, и Катя видела, что она хочет дотронуться до Ростислава, но отдергивает руку. Егор и Олег держались так, чтобы подхватить его, если он упадет.
Как он вообще держался на ногах после того, что было на полигоне?
– Еще водички, Ростислав Сергеич? – спросил вахтер, показывая графин. – А то, может, корвалолу накапаю? Ну вы и горели…
Ростислав отрицательно покачал головой, отдал стакан и негнущимися пальцами полез в карман брюк, но никак не мог в него попасть. Светлана Валерьевна протянула ему смартфон.
– А вот все эти молнии, дракон до неба… А если их увидят? – спросила Катя. Они с Дариной остались на лестнице, стараясь держаться так, чтобы их не заметили. Катя и сама не знала, почему так было, но понимала, что это правильно.
– Не увидят, – Дарина улыбнулась и махнула рукой. – Колледж полностью изолирован, нашу магию никто не видит и не чувствует. А то бы уже побежали с вилами… в честь классовой ненависти.
– А вообще люди знают, что здесь колледж? – поинтересовалась Катя.
– Да. Закрытое частное учебное заведение.
Плечо Ростислава снова начало дымиться. Егор проворно похлопал по нему, сбивая серую дымную струйку, заметил девушек и улыбнулся. Дарина улыбнулась в ответ и толкнула Катю в бок.
– Рос, не надо так, – глухим, совершенно безжизненным голосом проговорила Светлана Валерьевна, и Катя удивленно увидела, что ее знобит от страха за Ростислава. – Никакие деньги этого не стоят, никакая власть.
– Двухкомнатная квартира в элитной столичной высотке, – равнодушно ответил Ростислав, показав ей экран смартфона. Катя увидела открытое банковское приложение. – Карский ее продал, чтобы я подогнал ему губернаторское кресло под задницу. Неплохо, правда?
– Рос, – упрямо повторила Светлана. Катя поняла, что она влюблена по уши, так, как может влюбиться только тургеневская девушка, воспитанная на романах. И ее любовь не взаимна. Ростислав видит в ней только надоедливую коллегу, которой страшно хочется замуж. – Так нельзя, понимаешь? Да ни за какие деньги…