Шторм

Эмиль

ни уговаривал, как ни упрашивал – вс напрасно, ушли. Да

и одни ли они – полгорода ушло, кто к тем, кто к этим. – В

сердцах рассказчик бросил кость на стол. – Уходят – за ве-

ру, за землю! А вернутся ли? Ведь дети не чужие, свои!

– За истинную веру и жизни не жалко! – с жаром вос-

кликнул Майкил.

– Заткнись! – бросил Кинг. – Продолжайте, прошу вас!

– А что продолжать? – произнес бородач. – Слава богу, говорят, что вечером они уходят.

– Значит

они еще здесь? – быстро спросил Свирт.

– От города с полмили будет, – последовал ответ.

– Ладно! – поднялся Кинг. – Загрузились – и пошли по

делам!

– Но Кинг, – начал Майкил, однако Сэлвор оборвал его

одним словом, и Майкил понял, что уговоры бесполезны.

Молча, шли моряки, неспешно ступая по еще мокрой

мостовой. Кинг жевал конфеты, а Майкил шел под впечат-

лением от услышанного. Погруженный в раздумье, он по-

стоянно отставал, заставляя Кинга останавливаться и под-

жидать его. Когда Сэлвор остановился в очередной раз, то

спросил подошедшего Майкила:

Чем твоя голова набита? Смотри, треснет черепок от

раздумий тяжких.

Майкил посмотрел на Кинга взволнованными глазами и

тихо произнес:

17

Эмиль Новер

Не могу я, понимаешь, не могу!

Что?

Быть в стороне!

Кинг зло сплюнул – он понял в чем дело. Еще два го-

да назад, когда на барке стало известно о перевороте и го-

рячих призывах обоих королей «к защите истинной веры», Кинг и Майкил постоянно спорили. Свирт, убежденный ка-

толик, готов был с первых дней следовать под знамена

Якова, но в Англии, где ремонтировался барк, такие мысли

опасно было произносить вслух. Ремонт, плавание, болезнь

не дали ему этой возможности, а Кинг упорно отстаивал

перед товарищем свои идеи, моряк не хотел проливать

кровь за Якова или Вильгельма. Он хорошо понимал истин-

ную суть этой борьбы, хотя, конечно, не обо всм догады-

вался. Кинг твердо знал, что призывы к борьбе за веру –

лишь ширма, скрывающая истинные цели противоборст-

вующих сторон. Неудивительно, что Кинг разозлился, хотя

вывести его из себя было нелегко, – в горячих спорах рас-

судительному ирландцу не удавалось убедить своего фа-

натичного соотечественника.

Ирландец умел владеть собой, не давая злобе взять

верх над ним, и обратился к своему товарищу со следую-

щими словами:

Послушай, Майкил, выбрось эту дурь из головы, слышишь! Из-за своей слепоты ты не видишь смерти, тебе

уготованной, а я не только вижу гроб, но и слышу, как пах-

нет земля на твоей могиле!

А ты

думал, что победу можно добыть, не пролив

крови, чистенькими ручками? На войне нет белых перчаток!

В борьбе за веру мы будем по пояс, по горло в крови наших

врагов! Да, наши руки будут в крови, но она, как целебное

лекарство, смоет всю гниль с нашей земли…

Яков? Его листочки? Та-а-ак! А позвольте узнать, ми-

лый наш борец за веру, с какой это такой земли вы соби-

раетесь смывать эту самую гниль?

Как это с «какой»? С ирландской, разумеется.

А может, с английской?

На этот вопрос Майкил не сумел ответить.

18

Капитан «Дьявол»

Я тебя не могу понять!

Здесь и понимать нечего, – ответил Кинг. – Якову

нужна не чистота веры, а трон. Удивляюсь, как это твои ку-

риные мозги еще не дотянули до этой простой мысли.

А вот и нет! – победоносно воскликнул Майкил. – Я

бы поверил тебе, если бы король вел ирландцев против

католиков. Но наши враги – протестанты. И король – про-

тестант!

А в Англии у власти кто?

Пуритане, враги наши.

Ну и что ты еще хочешь?

Я опять тебя не понимаю.

Кинг вздохнул: тяжело объяснять простые вещи.

Пуритане ненавидят Якова и новому королю они ра-

ды-радешеньки – это я хорошо знаю, в Англии жил. Яков же

хочет вернуть себе трон, а Вильгельм не хочет его отда-

вать – он же не идиот! А вера – хороший предлог, чтобы

набрать под свои знамена побольше таких, как ты. Виль-

гельма с его наймитами давно бы выбросили, если бы не

протестанты, в особенности, на севере Ирландии, что вста-

ли за него. Это же их кровное дело! Если Яков победит, им

несдобровать.

Вот видишь! – воскликнул Майкл. – Значит, если вы-

гонят протестантов…

Ничто не изменится, – произнес Кинг.

Да почему? – взорвался Свирт.

Да потому, что здесь англичане как были, так и так

останутся, индюк ты новорожденный! Яков или Вильгельм –

ни один черт!

Нет!

Почему?

Яков не будет преследовать единоверцев, и таким

образом получится одно: Ирландия обретет свободу!

Что-о-о? Малыш, у тебя жар, да? Какую свободу?

Свободу вероисповедания!

А-а, эту – да! И все? А свободу мыслить, говорить, самому распоряжаться своей судьбой? Майкил, мне такой

свободы мало! Я хочу, чтобы английские сапоги не топтали

19

Эмиль Новер