Шторм

Алябьева Ангелина

– Неприятности – это слабо сказано, Саманта, – тряхнул головой Энрике. – Ты знаешь, я не жалуюсь, когда попадаю в неприятности, я всегда ищу решение и выхожу сухим из воды, но сейчас произошла катастрофа!

– Говори! – раздраженно подтолкнула его Саманта. Что натворил Энрике? Кажется, он был на деловой встрече с одним из судовладельцев, у которого хотел приобрести яхту. Как ей казалось, подобное мероприятие не могло предвещать ничего дурного. Что же произошло?

– У меня нет денег, – после минутной паузы, признался Энрике. – Ни четырех миллионов, ни пятисот тысяч... У меня

не осталось никаких финансов. Нигде.

– Подожди, – все так же не вникала в суть произошедшего Саманта. Она поднялась на ноги и присела рядом с женихом на кровать. – Разве твой отец не рассчитал сумму? Ты переплатил за яхту, да?

– Причем здесь эта проклятая яхта? – не выдержал и истерически сорвался Энрике. Сейчас он не был похож на тихого, спокойного и послушного сына семьи Вальдес. – Я проиграл их! Все проиграл в карты! Но самое ужасное, что я остался должен ему ещё пять миллионов, Саманта! Где я возьму такие деньги? Папа никогда больше не даст мне ни цента, лишит материального обеспечения на несколько месяцев, а что потом? Что со мной будет за эти месяцы?

– Ты шутишь? – ошарашенно выдохнула девушка, презрительно оглядывая опустившего голову парня.

Ей было хорошо известно, что Энрике не имел собственного постоянного дохода, поэтому часто полагался на помощь отца. Но разве можно быть настолько зависимым?..

Иногда Саманта представляла их будущую семейную жизнь и вздрагивала от ярко нарисованной воображением картины. Сейчас он просит денег на расходы у отца, а после начнет выпрашивать их и у нее? Рауль, которого знала Саманта, зарабатывал, пусть и небольшие деньги, но собственным трудом, выставляя картины в галереях или продавая их в специальные магазины, тем не менее, он никогда не рассчитывал на материальное обеспечение от Адриана Николя Дюмона. Он мог просидеть двадцать четыре часа за написанием картины без сна и отдыха, погрузившись в процесс и не отрываясь ни на мгновенье. Трудолюбивый. Вкладывающий душу в каждую работу. Отдающийся полностью любимому делу.

Может, поэтому все картины Рауля поражали до глубины души? Даже его покойный друг Джозеф восхищался мастерством коллеги и по-настоящему завидовал колоссальному успеху Рауля, его положению в обществе и тому, что он – младший брат одного из князей Монако.

С какой стати Саманта сейчас сравнивает Энрике и Рауля? У ее жениха, а в ближайшем будущем – законного мужа, серьезные проблемы, а она занимается мысленным анализом!

– Когда ты успел попасть в казино? – недоверчиво поинтересовалась Саманта. – Ты ведь был на встрече с судовладельцем и…

– Да не было никакой встречи! – перебил ее парень. – Точнее была, но с другим человеком. Меня пригласил к себе господин Дюмон и предложил сыграть с ним в карты. Какой черт меня попутал согласиться, не знаю, но начальная ставка в миллион евро обернулась моим проигрышем в девять миллионов евро, Саманта! Я остался должен ему пять миллионов евро, представляешь?

При упоминании до боли знакомой фамилии Саманта передернула плечами. Да уж, за столько времени Энрике Вальдес впервые ее удивил настолько, что она едва не лишилась дара речи. Неприятно удивил.

– Ты проиграл девять миллионов Адриану

Николя Дюмону? – с укором проговорила девушка. – Я же предупреждала тебя, Энрике, не связывайся с ним! Просила не вступать с ним в дружеские отношения, потому что есть две категории обеспеченных людей. Простые богачи, как мы с тобой, знающие, что деньги могут в один прекрасный день закончиться, если мы бесцельно потратим их, а есть – до неприличия богатые, которые пускают миллионы на ветер. Адриан Николя Дюмон относится ко второму типу, и я очень удивлена, что он согласился играть с тобой. Хотя для него эта сумма особого значения, почти наверняка, не имеет.

– Рауль Дюмон, – сокрушился Энрике, приложив пальцы к пульсирующим от головной боли вискам. – Я проиграл Раулю Дюмону, который поставил мне ультиматум. Если я не отдам ему оставшиеся пять миллионов, то он откажется сотрудничать с нашей семьей, подпортит нам репутацию, потому что никто не будет поддерживать связь с бесчестными людьми. Что теперь мне делать?

Саманта вскочила, переваривая озвученные фразы. Рауль Дюмон! Какой отвратительный и мерзкий ход он предпринял, заманив ни о чем не осведомленного Энрике в ловушку! Как он посмел воспользоваться своим положением и обрушить на ее жениха ненависть, предназначенную ей? На самом деле, сейчас Саманте было глубоко наплевать на пять миллионов и нытье Энрике, так как перед ней открылась совсем другая правда.

Для того, чтобы ударить ее побольнее, зацепить, очернить блестящую репутацию, Рауль Дюмон применил коварство и ложь, на которую повелся ничего не соображающий Энрике! Последнее заставило Саманту более тщательно обдумать предстоящее замужество. Готова ли она всю жизнь решать проблемы мужа и терпеть его безрассудные выходки?

Она непременно поразмыслит над этим после того, как встретиться с Раулем Дюмоном. Покажет, что ему не удастся сломить ее.

– Где его можно найти, Энрике? Где сейчас Рауль Дюмон?

***

Удовлетворенно оглядев почти готовый портрет Марии Канарис, Рауль прикрыл его тканью и потянулся. Сегодня выдался прекрасный денек. Во-первых, ему удалось за несколько часов создать для безмозглого Энрике Вальдеса такую ситуацию, откуда выход найти было одновременно просто и сложно. Просто будет в том случае, если Саманта Джеймс принесет ему взамен пяти миллионов его бриллиант, а сложный – если Энрике вознамерится решать проблему сам, хотя в последнем Рауль сомневался. И что же все-таки привлекло в нем Саманту? Бесхребетный папенькин сыночек, захотевший впервые чего-то добиться сам, но, увы, у него ни черта не вышло.

Дверь кабинета распахнулась, и Рауль лениво перевел взгляд на разъяренную девушку на пороге. Ещё до того, как увидеть ее, Рауль знал, кто пожаловал в кабинет его брата. Аромат её дорогих духов он узнал бы из тысячи.

– Как ты мог заставить моего жениха играть с тобой, Рауль Дюмон? – грозно прикрикнула на него Саманта, решив сразу же перейти в наступление. – Ты отвратителен! Зачем ты все это вытворяешь?

– В картах, как и в любви, обманщики всегда проигрывают и получают наказание, – с самодовольным видом изрек Рауль, поднимаясь на ноги.