Шторм
Шрифт:
– Я срываю все, что могу достать с земли. Тимми обещал придти попозже и достать те, что находятся на верхушке, но, как истинный мужчина, этот дьяволенок не сдержал слово.
Она улыбнулась Шторм, ожидая, что и та улыбнется ей в ответ. Но задорное выражение исчезло с лица Бекки, когда она заметила покрасневшие глаза своей подруги и печально опущенные вниз уголки ее рта.
– Знаешь, – заявила вдруг Бекки, – я страшно устала собирать эти проклятые яблоки, – и она мыском ботинка слегка ударила по корзинке. – Кофейник еще горячий. Пойдем-ка выпьем по паре чашечек и поболтаем немного.
– Как
– О да, все в порядке, – Шторм взяла печенье и слегка надкусила его. – Он просто молодчина, хотя, конечно, перелом доставляет ему массу неудобств. Но думаю, что кость начинает срастаться.
– Уэйд и Кейн могут вернуться со дня на день, ведь правда?
Шторм кивнула.
– Я ожидаю их завтра. Честно говоря, я жду-не дождусь их возвращения домой.
– А что так? – спросила Бекки удивленным тоном. – Неужели ты чувствуешь себя так одиноко в родных краях?
– Нет, совсем нет, – еле слышно ответила Шторм и внезапно горько расплакалась.
– О, Шторм, я сразу же поняла, что-то мучает тебя! – Бекки поднялась со своего места и села рядом с подругой. – Что случилось, дорогая?
Она обняла девушку за подрагивающие плечи.
Шторм, задыхаясь от слез, разразилась потоком путаных слов. Она рассказала все о визите Джози в дом Мэгэлленов и о том, что на пальце этой женщины было надето кольцо Уэйда.
– Ты можешь себе представить, он собирается жениться на этой отвратительной твари!
– Нет, не могу, и я не поверю в это ни на минуту! – Бекки пододвинула к себе свою чашку с кофе. – Я уверена, эта стерва лжет самым бессовестным образом. Я не могу себе вообразить, чтобы Уэйд Мэгэллен женился на известной в городе шлюхе.
– Но если он любит ее, Бекки, с этим уже ничего не поделаешь. Мы не вольны в своих чувствах, – Шторм утерла слезы тыльной стороной ладони. – Взгляни, к примеру, на меня. Бог – свидетель, я не хочу любить Уэйда, но я люблю его. И я ничего, как оказалось, не могу поделать с собой, что бы мне ни говорил здравый смысл.
Шторм жалко улыбнулась.
– Ну хватит обо мне. Чем ты сейчас занята?
– Да ничем особенным. Ухаживаю за своими животными, это занимает основную часть моего времени. Вчера я выпустила на волю рысь. Подрастают мои котята и щенки, – Бекки улыбнулась Шторм. – Может быть, ты возьмешь себе кого-нибудь из них на воспитание? Это очаровательные создания!
– Пожалуй, я возьму себе одного щенка, но только когда вернусь домой.
Бекки налила еще по чашке кофе. И когда она снова уселась, вдруг промолвила застенчивым тоном:
– Прошлым вечером ко мне приезжал один человек.
– Да? И ты, похоже, рада этому. Я знаю его?
– Да, – сказала Бекки и начала долго и тщательно размешивать сахар в своей чашке. – Это Рейф.
– А как он себя вел, Бекки? Он не обидел тебя? – спросила Шторм и вся напряглась от волнения, пристально глядя в глаза Бекки. – Если это так, он пожалеет…
– Он вел себя как настоящий джентльмен, – прервала ее Бекки. – Мы с ним весь вечер просидели на крыльце, – она тихо рассмеялась. – А Трей лежала между нами!
– И?
– И он спросил разрешения еще раз наведаться
– А ты сказала…
Бекки пожала плечами, стараясь изобразить на своем лице полное безразличие.
– Я сказала, что обычно вечерами сижу здесь, на крыльце.
– Ну конечно, могу представить себе, как его «ободрил» такой ответ! – Шторм криво усмехнулась. – А ты не боишься, что слишком откровенно пошла ему навстречу? – поддразнила Шторм подругу.
– Я просто не хотела, чтобы он вообразил себе что-нибудь лишнее или неправильно понял меня, – ответила Бекки, явно оправдываясь. – Откуда я знаю, что у него на уме? Откуда я знаю, может быть, он такой же, как все мужчины, и ему надо только одно? Может быть, он нарочно притворился другим, чтобы быстрее завоевать мое доверие и злоупотребить им, действуя только сначала так уважительно и предупредительно по отношению ко мне. А потом…
– Бекки, я же говорила тебе, что Рейф совсем не такой, – произнесла Шторм очень серьезно и искренне. – Неужели ты не можешь поверить в возможность того, что он увлечен тобой, что ему просто нравится твое общество? Бекки снова пожала плечами.
– Время покажет, не так ли? Между прочим, я никогда не теряла надежды, что в мире есть еще порядочные мужчины.
– Хотя их и немного, порядочных мужчин в этом мире, – произнесла Шторм, отодвигая свою чашку в сторону и вставая. – Давай не будем говорить сейчас о порядочных мужчинах. Я лучше, пожалуй, вернусь к Джейку и приготовлю ему ланч. Он, наверное, заждался меня.
– Передай Джейку, что я заеду на этой неделе проведать его, – Бекки проводила Шторм до крыльца и помахала ей вслед на прощанье, когда та, пустив Бьюти легким галопом, поскакала прочь по направлению к дому Мэгэлленов.
Глава 14
Шторм помыла посуду после ужина и убрала кухню. А затем она накинула легкую куртку Уэйда и, пока Джейк читал ежедневную газету из Шайенна, решила прогуляться перед заходом солнца вдоль берега реки.
Русло реки Платт извивалось, как змея, Делая причудливые изгибы и повороты, а затем терялось из виду. В летнее время река безмятежно и спокойно несла свои воды, а зимой была почти полностью скована льдом, правда, довольно тонким, так что кое-где даже зимой слышалось тихое журчание проточной воды.
Шторм направлялась к небольшой укромной рощице высоких корабельных сосен, чтобы вдохнуть там полной грудью запах смолистых старых стволов и зеленой хвои. Это было ее излюбленное место на берегу Платта. Здесь она частенько предавалась мечтам об Уэйде, сидя на спине своей верной Бьюти. Это были захватывающие романтические мечты. Здесь она пролила немало слез о нем.
Шторм подняла камень с земли и с отсутствующим видом бросила его в воду. Всё это было теперь в прошлом. Слезы и мечты об Уэйде Мэгэллене теперь окончательно остались позади. Сегодня, когда она гладила утюгом белье, и потом, когда пекла хлеб про запас и пирог с яблоками к кофе, она с горечью думала о напрасно потраченных годах своей жизни, о своих тщетных попытках добиться любви Уэйда, о своей безрассудной страсти к нему, которая ослепила ее, помешала увидеть очевидное – то, что для Уэйда она была всего лишь сестрой его лучшего друга.