Шторм
Шрифт:
Глава 13
Шторм стояла у раковины и мыла посуду. Она уже подала Джейку на ужин мясо с гарниром. Когда Шторм добралась сегодня до усадьбы Бекки, той не было дома. Шторм оставила на столе записку с просьбой закупить для нее мясо и другие необходимые продукты и приложила список. И вот во второй половине дня ближе к вечеру парнишка, работающий в мелочной лавке, доставил ее заказ.
Невольная улыбка тронула губы Шторм. За два дня своего пребывания в доме Мэгэлленов она выскребла и вымыла все помещение самым тщательным образом. Уэйд не узнает свое жилище, когда
Отхлебывая кофе из чашки, Шторм снова вернулась к мыслям об Уэйде. Что он сейчас делает? Может быть, он собирается провести ночь с какой-нибудь женщиной, которую подцепит в дороге?
Не успела она обдумать эту очень неприятную для нее мысль, как на прибрежной дороге послышался топот копыт, кто-то свернул с главной дороги и направился теперь по усыпанной гравием подъездной дорожке прямиком к домику Мэгэлленов. Шторм поставила чашку с кофе рядом с собой, хорошенько вгляделась в приближающегося всадника и крепко выругалась.
– Что этой стерве здесь надо? – пробормотала она, когда Джози Сейлз неловко спешилась.
Шторм встала, видя, что Джози направляется к ней. Она была одета в бежевую юбку для верховой езды и коричневую шелковую блузку. Шторм внезапно ясно осознала, что на ней самой надето невзрачное платье, да к тому же перепачканное грязью, которую она сегодня целый день скребла и вымывала. Она взглянула на начищенные до блеска сапожки Джози, а затем на свои собственные босые ноги и постаралась их спрятать.
Презрительная складка у губ мисс Сейлз, когда она ступила на крыльцо, свидетельствовала о том, что Шторм действительно имела жалкий вид.
– Уэйда нет дома, – выпалила Шторм, не здороваясь. – Он будет в отъезде до конца недели.
Джози скривила губы в насмешливой улыбке.
– Я прекрасно это знаю, принцесса. Уэйд просил меня заехать к нему как-нибудь, чтобы проверить, действительно ли его отец получает подобающий уход, пока Уэйда нет дома.
Шторм изменилась в лице, чувствуя одновременно изумление и смертельную обиду. Краска сошла с ее лица. Недоверие было самым страшным для нее оскорблением со стороны Уэйда.
Неужели он действительно серьезно считал, что эта женщина с кошачьим выражением лица проявит об его отце больше заботы, чем она, Шторм?
Ее голова поникла, плечи безвольно опустились, когда она вспомнила, с какой неохотой Уэйд оставил Джейка на ее попечение. Он согласился все же на этот шаг только потому, что собирался попросить эту стерву приглядывать за ней. Шторм чувствовала такую сильную боль, что у нее просто не было сил сердиться и гневаться, поэтому, когда Джози по-хозяйски вошла в дом, Шторм молчаливо последовала за ней.
– О Боже, я вижу, ты постаралась на
Она протянула левую руку, чтобы погладить Шторм по головке, и Шторм судорожно сглотнула слюну, не в силах сопротивляться этой наглой твари. На среднем пальце Джози поблескивал бриллиантовый перстень.
Ошеломленная всей этой сценой, Шторм присела на стул: у нее подкосились колени. А Джози, бросив на девушку злорадный торжествующий взгляд, прошла в спальню Джейка.
Шторм сидела оцепеневшая и молчаливая, слыша голоса в соседней комнате: пронзительно визгливый голос Джози и бормочущий что-то в ответ баритон Джейка. Она не воспринимала смысла доносившихся до нее слов. Неужели Уэйд собирался жениться на этой женщине? Как такое могло прийти в голову! Неужели он не видел, что в ней недостает душевной глубины, что она никогда не родит ему детей? А как же женщина из Шайенна? Шторм раньше считала, что если Уэйд и решится жениться на ком-нибудь, то это будет именно та женщина, его старая любовь.
Шторм была так глубоко погружена в свои горестные мысли, что даже не заметила вернувшуюся в комнату Джози, пока та не чиркнула спичкой. Шторм вздрогнула и увидела, что Джози зажигает большую керосиновую лампу, стоящую на маленьком столике у софы. Когда лампа ярко осветила помещение, Джози подошла к окну и пощупала ткани занавесок.
– Это надо будет, конечно, сразу же сменить, – сказала она как бы про себя. Они, должно быть, висят здесь столько же лет, сколько существует сам дом, – она оглядела пристальным взглядом все вокруг и недовольно передернула плечами. – Все здесь выглядит как-то по-мужски угловато и грубо. Женщина… жена никогда не сможет почувствовать себя в таком доме уютно.
Внезапно Шторм ощутила, что не в силах больше выслушивать эти спесивые речи, произнесенные высокомерным повелительным тоном. Она вскочила на ноги и, тяжело дыша, с горящими от бешенства глазами, закричала во все горло:
– Ты забыла только об одном, Джози Сейлз!
Этот дом принадлежит Джейку, и он любит его таким, каков он есть. Он никогда не согласится изменить здесь хоть что-то, даже такую мелочь, как керосиновая лампа!
Джози резко повернулась лицом к Шторм, теперь было хорошо видно, что и она охвачена злостью и досадой. Черты ее лица заострились, сделав его почти безобразным. Но губы Джози все еще улыбались искусственной улыбкой.
– Ах ты моя принцесса, ты, как видно, сильно огорчена, – произнесла она. – И вообще, почему тебя заботит, что произойдет в доме Мэгэлленов с их бытом и хозяйством?
Видя, что Шторм ничего не отвечает, а только пристально и гневно глядит на нее, Джози продолжала говорить язвительным тоном:
– Неужели ты питаешь хоть какие-то иллюзии стать здесь однажды хозяйкой дома?
Джози попала в точку, и Шторм ничего не оставалось делать, как только молча уставиться на нее.
Злобный, полный ненависти смех Джози, казалось, заполнил все пространство большой комнаты.