Шторм
Шрифт:
Я взглянула на него через плечо.
– Если ты закончил свой психоанализ, мы можем одеться и идти?
– Не можешь дождаться, когда избавишься от меня, так?
– С меня уже достаточно, и я хотела бы вернуться к своей жизни, уверена, так поступишь и ты.
– Я не знаю. Я вроде как привык, что ты рядом. Ты как маленький сумбурный котенок. В одну минуту ты обнимаешь и мурлычешь, а в другую выпускаешь когти и готова атаковать во всех пяти направлениях.
Что ж, такую аналогию я никогда не забуду.
Он схватил в охапку мои волосы и нежно потянул, чтобы я повернулась к нему лицом.
–
Я отдернула его руку от моих волос:
– Шторм, прекрати уже. Не прикасайся ко мне и не говори подобного.
– К тебе тяжело не прикасаться. Извини.
Он встал и пошел в ванную, закрыв за собой дверь.
Интересно, был ли это такой странный комплимент. Так или иначе, из-за него я почувствовала себя виноватой за то, что не позволяю ему к себе прикасаться. Что это за дерьмовая уловка? К черту это сумасшествие и его тоже. Не удивительно, что у него нет настоящей девушки. Они должны быть не в себе, чтобы согласиться быть с ним.
Я пошла за своей сумкой и забрала ее с собой в основную ванную, чтобы нанести макияж и переодеться. И, конечно, у меня было только одна пара идиотских туфель. Вернувшись в гостиную, я нашла свой телефон, подключенный на зарядку у дивана. Наверно, Шторм сделал это для меня вчера ночью, потому что я совсем об этом забыла. Все еще «нулевой» сигнал.
Шторм вошел в комнату одетый в джинсы, черную футболку и босиком. Есть что-то такое в босых мужчинах в джинсах, что-то сексуальное. По крайней мере, для меня. Он свистнул Нико, и тот побежал к нему. Шторм выпустил его за дверь, на улицу, чтобы справить свою нужду.
– В городском кафе подают то латте, которое ты так любишь. Если ты готова, я тебя отвезу.
– Спасибо, Господи. Мне очень нужно выпить кофе. Я готова, если готов ты.
– Отлично, когда Нико вернется, можем выдвигаться.
Он сел на стул на другом конце комнаты и стал натягивать носки и свои ботинки. На меня нахлынуло странное чувство, пока я смотрела на него, его согнутые руки, когда он завязывал шнурки, волосы, которые падали ему на лицо. Я буду по нему скучать.
Он посмотрел вверх и поймал мой взгляд, но я быстро отвернулась. С явным недовольством он покачал головой и встал на ноги.
– Просто скажи это, - сказал он и отвернулся от меня, чтобы открыть стеклянную дверь, которая вела к джакузи, и свистнул Нико.
– Сказать что?
Нико вернулся, сделав свои дела, лапы у него были в снегу. И он побежал прямо ко мне, чтобы поцеловать меня в лицо. Я погладила его большую пушистую голову и поцеловала между ушами.
– Я буду скучать по тебе, дружок, - сказала я ему.
– Он тоже будет по тебе скучать.
Я посмотрела на Шторма, который наблюдал, как я глажу его собаку, и тут я поняла, что он сказал, и что хотел, чтобы сказала я. Но я не сказала этого и вижу, как он сходит с ума. Я не попадусь в его ловушку. Он профи в этой игре в «кошки-мышки», заставляя женщин желать его, тогда он может играть с ними. Я не стану одной из его игрушек и не позволю себе думать, что те несколько проблесков возможной искренности что-то значили.
– Идем.
Он поднял мою сумку, и я последовала за ним по коридору к двери, которая вела
– Только давай не попадем в аварию, ладно? – пошутила я, пытаясь поднять ему настроение.
Он усмехнулся мне и нажал на кнопку, чтобы открылась дверь гаража, и дал задний ход.
– Если мы попадем в аварию, я закину тебя на плечо и отнесу обратно сюда. Дни на заднем сидении - уже пройденный этап.
Сейчас, когда был день и снег прекратился, я увидела, как далеко в лесу мы были. По дороге к дому Шторма было около трех домов, а потом мы выехали на дорогу, где в прошлый раз застряли. Мы проехали около пяти миль и заехали в очень маленький городок. Довольно прелестный и причудливый, с маленькими семейными магазинами, которые я так любила, автомастерской, закусочной-кафе, отелем, который был больше похож на «ночлег и завтрак» и очень небольшой продуктовый. Шторм сначала остановился перед мастерской, чтобы узнать о состоянии наших машин, которые уже были отбуксированы сюда. Снаружи моя выглядела не так плохо, только перед был немного помят. Но грузовик Шторма был полностью разбит спереди. Увидев, насколько она повреждена, я поняла, как нам повезло, что мы не пострадали.
– Жди в грузовике, я пойду и переговорю с Сетом. Он механик.
Я кивнула в знак согласия и смотрела, как он прошел в помещение. Через несколько минут мне стало скучно, и я открыла бардачок. Презервативы, куча медиаторов, вилка, жвачка, крошечный фонарик. Черный лифчик. Большого размера. Я захлопнула бардачок в отвращении. Кто оставляет свой лифчик в бардачке парня? Неужели она вышла из грузовика, когда ее причиндалы подпрыгивали от шагов? Какие женщины так делают? Очевидно, те, которые в его вкусе. Я открыла свою сумочку и достала небольшое дезинфицирующее средство и прыснула себе на руки. Кто знает, что, черт возьми, там могло ползать.
Он открыл дверь грузовика и запрыгнул внутрь, посмотрел на меня с замедленной реакцией.
– Это гель против бактерий? – спросил он.
– Да.
Он посмотрел на меня так, словно я чокнулась.
– У тебя с собой гель против бактерий?
– К счастью, да. Мы можем поговорить о машине, пожалуйста? Я могу забрать ее домой?
Он завел грузовик.
– Нет, она, блядь, разбитая спереди. Сет должен заказать кое-какие детали. Это займет несколько дней.
– Вот дерьмо. Сколько это будет стоить? Или мне нужно отдать ему мои документы на страховку?
Он покачал головой, выезжая со стоянки.
– Нет, я сказал ему, что позабочусь об этом.
– Зачем? Ты не можешь этого сделать.
– Гм, потому что хочу, и да, могу. У моей передняя часть разбита нахрен, в дребезги. Я думал просто избавиться от нее, но теперь она, вроде как, представляет собой сентиментальную ценность, поэтому... я собираюсь ее починить.
– Сентиментальную ценность?
– Ага. Мы провели там два дня. Как же я могу от нее избавиться?
– Ты псих, Шторм, ты это знаешь?