Шторм
Шрифт:
— Ты как-будто не рад меня слышать, — шутливо отозвалась женщина.
— А ты звонишь, потому что соскучилась?
— Ха-ха. Давно от тебя ничего не слышно. Ты там не передумал со статьей? Пишешь?
— Конечно. Что за вопросы?
— Смотри. Я оставляю за тобой первую полосу. Не забудь. Меня порядком напрягает то, что ты сорвался и уехал в отпуск, когда номер готовится.
— Шерон, я здесь не в отпуске. Я работаю.
— Хорошо, что ты это помнишь. А вообще, удобно устроился. Я, к твоему сведению, уже два года…
— Я
— Ты там справляешься? Помощь не нужна? Могу приехать, поторопить, — Шерон в трубке иронично усмехнулась.
— Не надо ко мне приезжать. Ты будешь меня отвлекать.
— Чем? Работой? Тем, что буду напоминать тебе о сроках? — она рассмеялась и я усмехнулся в ответ. — Сколько тебе ещё нужно времени? Я должна понимать.
— Не знаю. Неделя, может быть, две.
— Ладно, мне это подходит. Но не затягивай. Статья точно будет?
— Да. Я же обещал тебе. Уверен, тебе понравится.
— Я рассчитываю на сенсацию. У тебя уже есть наработки? Я бы не прочь ознакомиться с тем, что есть.
Я вздохнул. Опять двадцать пять. Каждый раз объясняю одно и то же.
— Шерон, ты же умная, ты всё понимаешь…
— Да, знаю, знаю. Ты не показываешь сырые статьи. Но попытаться стоило. Позвони через неделю. Хочу знать, на какой ты стадии.
— Конечно, позвоню.
Она заговорила строже, каким-то покровительственным тоном:
— И пожалуйста, постарайся хотя бы в этот раз никуда не вляпаться. Доиграешься ведь. Не трепли мне нервы, я прошу тебя.
— Я тебя тоже. Пока.
Отключил звонок, вернулся обратно в холл. Через минуту из лифта вышла Кайли. Лицо, как восковое, мимика отсутствует. Только глаза злые. Атмосферный фронт сменился, над городом сгустились тучи и, того и гляди, неслабо бабахнет.
Решил пока не лезть. Судя по тому, что прошла мимо меня, чуть не сбив с ног, а в автобусе демонстративно отвернулась, я опять что-то сделал не так. Не понял, что. А главное, когда? Ладно, у неё голова устроена каким-то особым образом, в эту схему ещё въехать надо умудриться.
Приехали на площадку, прошли инструктаж и вышли на поле.
Я неспроста позвал сюда Кайли. Не из любви к гольфу и желанию попробовать что-то новое. И не из стремления провести время вместе. Когда человек играет в гольф, его язык тела красноречив настолько, что практически кричит об эмоциях. Я не раз беседовал даже с опытными игроками во время игры и многое становилось понятно. Но сам взял клюшку впервые.
Смотрел, как Кайли бьёт по мячу, и невольно ежился. Язык её тела транслировал такие эмоциональные разряды, что она, пожалуй, с легкостью могла бы закатывать ими мяч в лунку даже без клюшки.
Да что ж с тобой случилось за те три минуты, что ты шла от ресторана к номеру? С чего вдруг такая перемена настроения? От непонимания происходящего, я и сам как-то скис. Ещё и гольф этот… Кто его вообще придумал.
Все в том же депрессивно-агрессивном настроении Кайли села в автобус и отвернулась. Да что ж за день такой?! Мы подъезжали к воротам, притормозили. А когда начали отъезжать, Кайли побелела и заерзала на месте. Всю дорогу до отеля испуганно оглядывалась назад, а, как только приехали, выскочила ураганом, чуть мне ногу не отдавила.
Я тихо отворил дверь в её номер. Она тут же выставила руку с феном в мою сторону. Хорошо хоть не кинула сразу, как подушку утром.
— Пожалуйста, не стреляй. Я безоружен.
Бросила фен на кровать. Нервно скидывает вещи в чемодан. Что за хрень?!
— Что ты делаешь?
— А как ты думаешь?
— Первое, что приходит в голову — ты собираешь вещи, потому что уезжаешь. Но первая мысль не всегда верная.
— На сей раз, верная. Я уезжаю.
— Куда?
Нет! Нет! Нет! Нельзя, чтобы вот так уехала. Думай! Думай! Думай!
— Объяснишь что-нибудь? — спросил в попытке хоть что-то выяснить.
— Я ничего не обязана тебе объяснять.
Ну разумеется. И на что я рассчитывал.
— Не обязана. Но очевидно, что у тебя не все в порядке.
Я словно развязал кожаный ремешок на сумке, в которую Зевс складывал свои молнии, и Кайли начала метать их. В меня. Разошлась не на шутку. Что-то говорила о проблемах. Открыла дверь, ткнула пальцем на выход.
— Проваливай! Ну! Что ты стоишь?
Молча смотрел на неё, думая, что делать теперь с этой разбушевавшейся женщиной. Подошла, толкнула меня в грудь и стала закрывать чемодан. Начала ещё больше психовать, когда молния не застегнулась. Помог. А её опять начинало подтряхивать.
И снова это прерывистое дыхание, вздымающаясь грудь и нервы на пределе. Обнял. Она податливо прижалась ко мне, как напуганный котенок. Почему-то в такие моменты мне становится страшно. За неё. Потому что не понимаю и половины из того, что творится в её жизни, в её голове.
Она постепенно успокаивалась, дышала ровнее, но меня не отталкивала.
— Ты не расскажешь мне, что случилось?
Помотала головой. Сказала, что надо уехать прямо сейчас. Решение пришло само.
— Подожди меня десять минут. Я соберу вещи, найду машину и отвезу тебя, куда скажешь. Ладно? Только не уходи никуда.
Она подняла на меня глаза и спросила с сомнением:
— Почему ты мне помогаешь? Зачем тебе это нужно?
Мне бы самому хотелось это понять. Знаю одно. Не должен её отпускать сейчас. Не могу. Или не хочу.
Натянул на лицо улыбку.
— Ты что-то говорила про комплекс героя? Будем считать, что это он.
Не уверен, что мои слова она слышала и поняла. Она сейчас была похожа на человека в глубоком наркотическом опьянении. Она была не здесь, не со мной. В каком-то своём мире, который, по-видимому, рушился и пугал её.