Шторм
Шрифт:
— Здесь до тебя никто не доберется. Это место даже специально найти сложновато. Случайно наткнуться не получится.
Кайли выдохнула и улыбнулась. А меня в очередной раз тронуло её доверие.
Заговорили про родителей и она снова вывела разговор к моей работе. Отшутился и улизнул под предлогом помочь Джо с лодкой. Накинул плащ, нырнул под дождь.
Джо вылезал из лодки мокрый с головы до ног, даже с бровей капала вода. Но довольно поднял садок, похвастался уловом:
— Не зря вымок. Гляди, сколько вытянул.
— Вот
Улыбнулся. Всегда нравилось смотреть, как этот серьезный моряк радостно ухмыляется своему улову. Джо махнул рукой в сторону террасы, кидая мне швартовный трос.
— Хорошая девочка.
— А? Да… Хорошая.
— Грустная только.
— У неё сейчас… непростой период.
— Я так и понял. Иначе бы сюда не привез, — старик ступил на причал и принялся привязывать канат. — Насчёт твоей статьи. Теперь ответишь?
— Да, давай.
— Как ты документы достал из этого медцентра? К ним вон сколько ходили, никто не видел ничего. Сами отдали что ли?
— Ха! Если бы. Пришел на приём, они мне вкололи какой-то свой БАД. Пришлось обморок изобразить. А пока они бегали и с ума сходили, все нашёл и сфотографировал.
— Хех, шпион. Ох, не тем ты занимаешься… И сейчас кого-то ловишь?
Я вздохнул. Выбора нет.
— Джо… мне сейчас сложно будет объяснить, но… постарайся не упоминать при Кайли о моей работе.
Джо нахмурился и пристально посмотрел на меня.
— Почему же? Как будто ты делаешь что-то плохое.
— Сейчас… ей будет хуже, если она об этом узнает. Я потом скажу. Сам.
— Думается мне, не все тут чисто.
— Отчасти так и есть. Но так надо.
Джо выпрямился и посмотрел на меня строго. Заметно постаревший, он все ещё не растерял запал. Суровость и жёсткость нередко прорывались наружу, восполняя потрепаный временем образ моряка.
— Дуришь девчонку? — резко спросил он.
Я глубоко вздохнул, отводя глаза и подбирая слова, а старик продолжил:
— Подумай десять раз, прежде чем совершить поступок, который порочит честь хорошего человека. А ты — хороший человек.
— Джо, нельзя делить людей на хороших и плохих. Иногда и хорошим людям приходится совершать плохие поступки, если на то есть причина. Мир не монохромен. Все гораздо сложнее.
— Все как раз очень просто. Это вы взяли привычку усложнять. Когда ты поймёшь вот здесь… — он подошёл ближе и ткнул пальцем в мой лоб. — … чего стоит твой поступок, что он даёт, чего лишает, и примешь на себя всю ответственность, тогда — действуй.
— Я ещё ничего не решил.
— Вот и не спеши.
— Ты ей не скажешь?
— Нет. Сам влез, сам и разбирайся.
— Спасибо.
Чуть позже один из постояльцев предложил сыграть в Дженгу. Кайли оживилась:
— Я за. Давно не играла.
— Что ещё за Дженга? — спросил я.
— Игра. Из брусков ставится
— И это должно быть интересно?
— Да это очуметь как интересно!
Улыбнулся её азарту. Глаза загорелись, как у ребенка.
— Показывай свою Дженгу.
Мы принялись один за другим вытаскивать бруски, но у меня это почему-то получалось делать отвратительно. Аж бесит.
— Да брось! Это же детская игра, — смеялась Кайли над моими попытками врубиться.
— То-то и оно, что детская.
Бах! Опять все свалилось. Про себя ругнулся. Игра детская, а все равно раздражает, что не получается. Горгулья подтрунивает, что-то про кривые пальцы сказала. Но получилось даже смешно.
Разбились на команды. Получаться резко стало лучше. Когда последний брусок тянул, Кайли чуть на стол не легла и дыхание затаила. С ходом соперников все с грохотом свалилось. Непроизвольно вырвался победный крик. Синхронно. Обнялись, как дети. Игра детская, а радость самая настоящая, взрослая. А может, дело в общей победе и возможности отпустить ситуацию, сложившуюся вне этих стен.
Отвлекся, заговорился с Джо и его постояльцами. Когда решили сыграть ещё раз, огляделся. Кайли нет нигде.
— Сейчас позову. Без нас не начинайте.
Поднялся на второй этаж, шумно прошёл к её комнате и начал говорить, ещё не открыв дверь:
— Куда пропала, горгулья? У нас еще второй тур. Эй, Кайли, ты здесь?
Заглянул за дверь. Стоит у окна, глаза выпучила, в руке телефон. Слышу в динамике женский голос громко причитает. Кайли сжала двумя пальцами переносицу, закрыла глаза и сдавленным голосом произнесла:
— Это Марк.
Голос в динамике снова что-то бубнил, а я догадался, что вошёл невовремя.
— Нелей, — обреченно сказала блондинка.
Снова этот Нелей…
Кайли ещё о чем-то говорила, потом протянула телефон мне.
— Тебя.
Удивился, но ответил:
— Да?
В трубке раздался резкий, хамоватый голос. Как-то сразу догадался, что говорит со мной Брук.
— Слушай сюда, Нелей…
— Марк.
— Да наплевать. Она тебе передала, что я с тобой сделаю, если ты окажешься рядом?
— Передала.
— Я не знаю, как вышло, что ты куда-то там её отвёз, но я мягко говоря в бешенстве. Ты понимаешь, почему?
— Догадываюсь.
— А теперь, главное. Если посмеешь её обидеть или голову ей задурить, я пущу тебя в кругосветное плавание. Под водой. Без акваланга. С якорем на шее. Тебе ясно? Дай трубку Кайли.
— Предельно ясно. Даю.
Отдал телефон Кайли и тихо удалился. Внизу уже никого не было. Я вышел на террасу и задумался. Из какой же ямы вытащили друг друга эти девчонки, что теперь так стоят друг за друга. Доска у двери скрипнула. Обернулся.