Шторм любви

Картленд Барбара

У Конрада перехватило дыхание.

– Мои маленькие питомцы, – продолжал губернатор, пытаясь перекричать лай собак, – не ели уже сорок восемь часов. Они голодны, Хорн, а голодное животное может быть очень свирепым!

Конрад хотел запротестовать, но губернатор уже переключил свое внимание на Дензила, который заговорил с ним о чем-то.

– Да, да, конечно, – произнес лорд Граммель, поднимаясь. – Затем, когда они оба встали, он сказал Конраду:

– Ваш кузен предлагает посмотреть поближе на эти человеческие мускулы.

Они поразительны – необыкновенно поразительны! Надо будет сделать из него чучело и поместить в музей!

Говоря это, лорд Граммель спустился с возвышения и один из солдат открыл дверь в железной решетке, которая, как теперь понял Конрад, являлась защитой от собак.

Он ничего не мог сделать, сидя на этой платформе, напряженный, со сжатыми губами, и только смотрел, как губернатор и его кузен подошли к огромному негру, который стоял неподвижно и не отрываясь, глядел на ищеек.

За губернатором следовали два солдата с мушкетами, и как только они остановились, Конрад увидел выражение на их лицах: они любовались негром так же, как это делал сам лорд.

Лорд Граммель и Дензил смеялись. По приказу губернатора, цепи сняли, сначала освободив ноги негра, и только потом руки.

Ему было приказано развести руки в сторону, а затем медленно согнуть их так, чтобы огромные бицепсы вздулись еще сильнее.

Дензил сказал что-то, несомненно, непристойное; губернатор громко рассмеялся.

Конрад подумал, глядя на этих двух людей, что наблюдать за выражением их отвратительных лиц – более страшная пытка, чем та, которую они предусмотрели для человека, возвышающегося над ними.

Ему было интересно, что произойдет, если он крикнет, что они творят произвол и судьба любого человека, черного или белого, в цивилизованном мире должна решаться другим способом.

Он уже чувствовал, что даже ради Делоры не сможет сдержать слова, срывающиеся с его губ, как вдруг негр сделал внезапное движение.

Перед тем по приказу губернатора он еще раз вытянул руки и медленно сгибал их так, что мускулы перекатывались под кожей.

И вдруг неожиданно, со стремительностью, необычной для такого большого человека, он выбросил руки вперед и сжал ими шеи этих двух людей, насмехавшихся над ним.

Движение было настолько быстрым, что прежде, чем Конрад или кто-то другой успел что-либо понять, он уже несколько раз стукнул головы губернатора и Дензила одну о другую.

Звуки ударов плоти об плоть, хруст ломающихся костей были слышны до тех пор, пока сильные движения негра не заставили хлынуть кровь по телам его жертв и его собственному.

Казалось, прошло бесконечно много времени, прежде чем солдаты сняли с плеч мушкеты и выстрелили в негра. Он упал лицом вниз на тела своих мучителей.

Пальцы раба так крепко сжимали их шеи, что несколько человек еще долго пытались разжать их.

Конрад подписал

бумагу, которая лежала перед ним, и, запечатав, отдал ее стоящему рядом офицеру.

– Командор Бимиш, вы должны доставить это первому лорду, – сказал Конрад, – и проинформировать его светлость о том, что я буду очень благодарен, если он передаст содержание письма министру иностранных дел виконту Кастлрих.

– Ваши распоряжения будут выполнены, милорд, – ответил Командор. – Я предполагаю добраться до Англии за, двадцать дней.

– Я ни минуты не сомневаюсь, что вы преуспеете в этом, имея в своем распоряжении захваченный вчера новый американский фрегат, – сказал Конрад с улыбкой.

Командор Бимиш усмехнулся.

– Было большой удачей, милорд, что он вошел в порт Сент-Джона в подходящий момент, его экипаж не имел малейшего понятия о смерти губернатора.

– Конечно, – согласился Конрад. – Однако я узнал от людей, взятых вами в плен, что они потопили или захватили не менее шести наших торговых судов за прошлый месяц! – Его голос стал серьезным, когда он произнес:

– Вы так же, « как и я знаете, Бимиш, что этот произвол необходимо прекратить.

– Да, конечно, милорд.

– В письме первому лорд я полностью описал здешнюю ситуацию, – сказал Конрад, – и чтобы вы знали о содержании этого послания, я говорю вам, что я уполномочен властями Сент-Джона и военно-морским персоналом Антигуа исполнять обязанности губернатора, пока для замены лорда Граммеля не будет прислан человек из Англии.

– Им абсолютно не надо торопиться с этим, – ответил командор. – Когда мы услышали, что вы согласились занять этот пост, каждый человек в гавани, включая команду «Непобедимого», громко кричал от радости.

– Спасибо, – ответил Конрад.

– Позвольте мне, милорд, – продолжал командор, – выразить вам мои самые лучшие пожелания и заверить вас в том, что я, так же как и все остальные, рад, что этот кошмар закончился.

Конрад выдержал паузу, после чего произнес:

– Я думаю, Бямиш, вы согласитесь со мной, что в интересах Британии было бы лучше не афишировать произошедшие здесь события. У Адмиралтейства будет свое мнение на этот счет, но я могу пообещать, что пока я здесь, я буду стараться разрядить обстановку.

– Мы все это знаем, милорд.

Конрад пожал протянутую ему руку.

– Удачи, командор! – сказал он. – И надеюсь, вы удачно доберетесь. Жалею только, что не могу плыть с вами.

Он проговорил эти слова с задумчивым видом. После ухода командора вошел Барнетт и сказал:

– Вас ожидает еще один посетитель, милорд!

То, как он произнес это, вызвало оживление в глазах Конрада, и в этот момент, не дождавшись, чтобы о ней объявили, в комнату стремительно вошла Делора.

Едва Барнетт закрыл за собой дверь, она кинулась к Конраду, обняла его и прижалась к его щеке.