Шрамы
Шрифт:
Увидев шрамы на его спине, я почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Он получил шрамы в результате аварии? — Спросила я.
— Да, заднее стекло разбилось, и осколки упали на него, когда в нас врезался внедорожник, — ответил он.
Я стиснула зубы, воспроизводя эту картину. Боль пронзила меня, когда я подумала о том, через что ему пришлось пройти. Его тело было покрыто десятками крошечных шрамов. Интересно, сколько осколков стекла ранило его?
— А что случилось с вашей матерью? — Спросила я.
— У неё на груди были синяки от подушки
Несмотря на то, что с ней всё было хорошо, я была очень зла на то, что она пережила это невредимой, в то время как ее детям повезло меньше. Стоили ли сигареты того?
— Водители получили несколько травм, но они были несерьёзными, а пассажиров не было. В общем, я выбрал более короткий путь, — ответил он, пристально глядя на меня. — Итак, теперь ты знаешь, что произошло.
Я потерла лоб, чувствуя усталость и тяжесть на сердце.
— Как необычно, что ты хочешь стать автогонщиком после такой серьезной аварии. Ты не боишься?
— Немного, да. Но я всегда любил автомобили и мечтал участвовать в гонках с самого детства, как и Мейс. Кроме того, Мейс однажды сказал, что для того, чтобы стать сильнее, нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами. Так что, если мне когда-нибудь представится возможность участвовать в гонках, я не хочу, чтобы страх останавливал меня.
Я позволила камню упасть на землю, раздраженная тем, что обнаружила еще один факт в пользу Мейсена. Если так пойдет и дальше, он станет настоящим героем.
— Вау. Он настоящий философ, не так ли? — Пробормотала я себе под нос.
Элай улыбнулся с восхищением и нежностью.
— Мейс — мой кумир. Ты знала, что он уже участвует в гонках?
Я замерла. Элай был осведомлен о деятельности банды Мейсена?
Он принял мое молчание за восхищение.
— Да, он участвует в гонках на местной трассе и поддерживает нас на заработанные деньги. Он один из лучших гонщиков в округе, по крайней мере, так он утверждает, — произнес он с застенчивой улыбкой.
Я внимательно наблюдала за ним.
— И ты не против, чтобы он участвовал в гонках… вот так? — Спросила я.
Его губы сложились в смущенную линию.
— А почему я должен быть против? Это не похоже на нелегальные гонки, — ответил он.
Я нахмурила брови. Значит, он не знал. Если Мейсен не рассказывал ему о незаконных гонках, то можно с уверенностью предположить, что Элай вообще не знал, что Мейсен был членом банды. А Даг знает? Знает ли Даг, что его сын финансирует их из «грязных» денег?
Я заставила себя улыбнуться, прежде чем он понял, что что-то не так, и его брат не был таким честным, каким казался.
— Верно. В любом случае, это твоя мотивация. Если ты будешь упорно работать, однажды ты станешь таким же успешным гонщиком, как твой старший брат.
Но не становись преступником, как он. Тюрьма — это совершенно не то, о чём ты должен думать, когда размышляешь о своём будущем.
— Ты так считаешь?
—
Позже мы с Эли пошли в его комнату, чтобы посмотреть "Теорию большого взрыва" — одно из его любимых шоу. Я предложила приготовить нам смузи и пошла на кухню, чтобы поискать ингредиенты в холодильнике. В это время я думала об автомобильной аварии и его матери. Я забыла спросить его о том, что произошло с ней после несчастного случая и привели ли последствия аварии к распаду брака их родителей. Я сомневалась, что он расскажет мне, поскольку обычно он очень скрытен, когда речь заходит о его матери.
Я уже представляла себе множество фантастических историй в своём воображении. В одной из них она была стриптизершей, которая сбежала с членом русской мафии, но в итоге стала лидером банды торговцев людьми и переехала на Барбадос, где ей предстояло провести остаток своих дней, попивая коктейли. В другой версии её похитили инопланетяне и клонировали, чтобы создать армию, которая в будущем вторгнется на нашу планету.
Я высыпала яблоки, апельсины и морковь на столешницу и закатила глаза, почти смеясь над собой. Я повернулась, чтобы взять блендер со стола, но вместо этого столкнулась лицом к лицу с Мейсеном, который стоял всего в нескольких дюймах от меня и молча наблюдал за мной.
Я вскрикнула от неожиданности и отступила назад, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу.
— Боже! — Воскликнула я, всё ещё не оправившись от изумления. — Ты что, играешь в шпионов? Вот так подкрадываться к людям? В отличие от некоторых любовных романов, это не выглядит привлекательно. Отойди в сторону.
Я попыталась обойти его, чтобы добраться до стола, но он преградил мне путь. Наклонившись, он положил руки на столешницу, зажав меня между ними. Я резко вздохнула, мой страх усилился, когда я перевела взгляд на его руки, которые были слишком близко от меня.
— Что, по-твоему, ты делаешь? — Спросила я. — Ты вторгаешься в моё личное пространство! — Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его, но он был сильнее меня и остался на месте, всё ещё держась за стойку. Он даже приблизил своё лицо к моему, не прерывая зрительного контакта.
— Я снова вижу это, — тихо сказал он. — Страх. Ты так реагируешь каждый раз, когда я оказываюсь рядом с тобой. — Его сердце билось ровно под моей ладонью, и это напоминало мне, что мои руки все еще лежат на его груди. Я замерла и могла поклясться, что его сердце забилось быстрее. Этот контакт превратился во что-то, чего я не хотела.
Я смущенно опустила руки, чувствуя, как он проникает не только в мое пространство, но и в мой разум, и в мою жизнь. Это становилось неуправляемым, и это пугало меня больше всего на свете. Я не собиралась показывать ему, как сильно он меня заинтриговал.
Я вздернула подбородок, вызывающе глядя на него, готовая ударить его, если он хотя бы попытается прикоснуться ко мне еще раз.
— И что? — Спросила я холодно. — К чему ты клонишь?
Он не растерялся.
— Я хочу знать, кто причинил тебе боль.