Шрамы
Шрифт:
Возбуждение, царившее в воздухе, было заразительным, и я была рада, что пришла сюда. Хотя мне и не нравилось наблюдать, как наши сверстники ведут себя как обезьяны и прыгают вокруг, как дети, теперь я понимала, что было бы обидно пропустить всё это.
Как только мы подошли к нашему столику, Шрейя и Матео появились перед нами, держась за руки. Они были так прекрасны, словно были созданы друг для друга. На Шрейе было белоснежное платье, которое идеально сочеталось с черным смокингом Матео, а ее длинные волосы струились блестящими волнами.
Они оба с улыбкой посмотрели на меня, и я перевела взгляд
— Привет, вы двое, — поприветствовала я с легкой улыбкой. — Вы выглядите так, словно готовы взлететь на ковре-самолете, пока поете «Целый новый мир».
Матео приподнял бровь, глядя на меня.
— А ты выглядишь так, словно готова устроить готическую вечеринку. Почему на тебе это платье?
Мейсен, стоявший рядом со мной, фыркнул, и я толкнула его локтем. Разве он не должен был возражать против всего, что говорил Матео, как истинный собственник? Или, по крайней мере, защищать меня, как мой парень?
— Потому что если я когда-нибудь решу сыграть диснеевскую принцессу, это будет только в том случае, если я потеряю все свои умственные способности.
Матео закатил глаза, а затем его взгляд остановился на Саре. Она слегка улыбнулась ему, и я наблюдала за их взаимодействием с замиранием сердца, ожидая, что в любой момент ситуация может обостриться…
— Как дела, Матео? Вы со Шрейей хорошо смотритесь вместе, — сказала Сара, и я не могла не удивиться. Это был первый раз за долгое время, когда она заговорила с ним напрямую, и я видела, что она чувствует себя немного неловко, особенно из-за удивленного выражения лица Матео.
Хейден бесстрастно переводил взгляд с одного на другого, но при этом крепко прижимал ее к себе, как будто хотел дать понять Матео, что она принадлежит ему. Тем не менее, это был явный прогресс, и мне стало интересно, обсуждали ли они с Сарой его поведение, — о том, что он больше не ведет себя как собственник.
— Спасибо. У меня все хорошо, а у тебя? — Ответил он с не менее неловким видом.
— У меня тоже все хорошо, — сказала она.
Должно быть, он прочитал правду на ее лице, потому что слегка улыбнулся.
— Это здорово. Продолжай присматривать за ней, — обратился он к Хейдену.
Хейден притянул Сару ближе к себе, словно заявляя свои права.
— Как всегда, — ответил он.
Матео кивнул и жестом пригласил Шрейю подойти к их столику. Шрейя помахала рукой, и они ушли, унося с собой повисшую в воздухе неловкость. Я знала, что было бы неправдоподобно говорить, что Матео и Хейден забыли о своих разногласиях, но они не собирались убивать друг друга, и это уже о многом говорило. Я улыбнулась, глядя на их удаляющиеся фигуры, радуясь, что у Шрейи и Матео все складывается хорошо, хотя очевидно, судя по взгляду Матео на Сару, его влюбленность в нее еще не прошла. После всех моих неудач с подбором партнеров, по иронии судьбы, последняя попытка возможно, скоро окажется успешной. По крайней мере, на этот раз обошлось без проблем и есть надежда.
— Это было странно, — сказал Блейк, садясь за наш столик, а Джессика заняла место рядом с ним.
— Расскажи мне об этом, — сказал Маркус, присаживаясь напротив них с Кевином.
Кевин покраснел и ответил:
— Это потому, что у меня их никогда не было.
Маркус усмехнулся:
— И пусть так и остаётся. Я имею в виду, никаких бывших. — Он подмигнул Кевину, и тот улыбнулся в ответ.
Вечер превратился в бесконечную беседу и наслаждение вкусной едой, и я обнаружила, что наслаждаюсь им больше, чем ожидала. Много раз Мейсен заставлял меня забывать обо всём, когда его рука под столом пробиралась вверх по моему бедру, безжалостно дразня меня. Я почти желала, чтобы выпускной уже закончился, чтобы мы могли побыть немного наедине. Его глаза сверкали, когда он смотрел на меня, и я всё больше и больше растворялась в нём.
Это было странно. Нас окружало так много людей, но я видела только его, мои глаза постоянно следили за его красивыми чертами лица. Он выглядел чертовски привлекательно в своем смокинге.
Незадолго до полуночи миссис Агуда прочистила горло и постучала по микрофону, и в зале воцарилась тишина. Все собравшиеся вокруг сцены затихли. Мистер Сун, наш учитель рисования, стоял рядом с ней, держа в руках огромную корону, от ношения которой у вас, вероятно, свело бы шею.
Мейсен сжал мою руку, на его лице заиграла радостная улыбка.
— Ты же знаешь, что тебе не победить, — сказала я, лукаво улыбаясь ему.
— Взаимно. Итак, какие ставки?
Я рассмеялась.
Я взглянула на Сару и Хейдена, которые стояли рядом с нами, держась за руки. Они не смотрели на миссис Агуда, а смотрели друг на друга, совершенно не замечая нас. Их глаза выражали глубокие чувства, и я ощущала, как связь между ними пульсирует и крепнет. Это было захватывающе. Я была рада за них, и мне пришлось, наконец, признать, что было бы обидно, если бы они никогда не были вместе. Потому что, черт возьми, огонь между ними был обжигающим.
Я была уверена, что они победят. Я проголосовала за них и, возможно, убедила других членов совета сделать то же самое. Я использовала свою власть как вице-президент, и мне совсем не было за это стыдно.
Миссис Агуда развернула листок, который держала в руке.
— И в этом году королем бала будет… Хейден Блэк!
Глаза Хейдена расширились, и на его лице появилась редкая улыбка. Он окинул взглядом толпу, а затем посмотрел на Сару. Сара улыбнулась и присоединилась к скандированию: Хейден, Хейден, Хейден! Глаза Хейдена стали еще шире, и он расплылся в ослепительной улыбке. Он притянул Сару к себе для страстного поцелуя. Мейсен и Блейк издали возгласы восторга.
— Браво! — Закричали Маркус и Кевин, аплодируя ему. В то время как Джесс наблюдала за ними со слезами счастья на глазах.
— Я знала, что ты выиграешь, — сказала я ему, когда они прервали свой долгий поцелуй. — Ты просто слишком популярен. Хотя, возможно, я и использовала некоторые связи, чтобы ты победил, — добавила я тихо, и он закатил глаза.
— Мелисса Брукс оказывает мне услугу? — Спросил он, приподняв брови. — И что ты хочешь в награду? Мою душу?
Я фыркнула.
— Только твое вечное повиновение, — ответила я с высоко поднятым подбородком, как настоящая царица Египта, которой я не являлась.