Шрамы
Шрифт:
— Я скучал по тебе, — прошептал он мне в губы.
— Мы виделись всего час назад в школе.
Он с улыбкой шлепнул меня по заднице и отступил назад.
— Ну и что? Разве мне нужно твое разрешение, чтобы скучать по тебе? И, держу пари, ты тоже скучала по мне.
Я покачала головой.
— Нет. Ни на один процент. Черт, даже на одну десятую процента.
— Лгунья, лгунья, лгунья. — Дразнил он.
Я скорчил ему гримасу.
— Сколько тебе? Три?
— Он определенно ведет себя так, будто ему три года, когда
Я раскинула руки и бросилась к нему, чтобы обнять. Он разразился заразительным смехом, когда я обхватила его руками, и я рассмеялась от души. Я была так рада видеть его таким счастливым.
— Мы не виделись со времен персидской войны!
— Ах, да. — Элай торжественно кивнул, когда я отстранилась, чтобы посмотреть на него. — Персидская война. Я никогда не забуду нашу битву у холодильника, в которой дюжина яблок и апельсинов погибла во имя наших коктейлей.
Мы рассмеялись, и щеки Эли покраснели. В последние дни он часто улыбался и был особенно разговорчивым, что совсем не походило на того Эли, каким он был, когда я впервые пришла сюда. Неужели это было почти два месяца назад? Мне казалось, что это было целую жизнь назад.
Я думала обо всех изменениях, которые произошли с нами с тех пор — как хороших, так и плохих. Было бы неправдой утверждать, что я полностью пережила все, что произошло, но, как и Элай с Мейсеном, я двигалась вперед. И впервые я не испытывала страха. Впервые я с радостью воспринимала перемены, с нетерпением ожидая, что меня ждет в будущем.
— Я хочу с тобой кое о чем поговорить, — сказала я Элаю, и он посерьезнел. — Не волнуйся. Я не собираюсь забирать твои органы, чтобы продать их на черном рынке. Только не на этой неделе.
Он усмехнулся.
— Приятно знать, что на данный момент я вне подозрений.
— Твой папа дома? — Спросил я Мейсена.
— Он только что вернулся домой с работы, — произнес Мейсен с некоторым смущением. Вчера мы обсуждали этот вопрос, и мне наконец удалось убедить его позволить мне помочь им. Он заверил меня, что вернет мне все деньги, и мне пришлось принять его условия, потому что в противном случае он бы отказал мне.
— Прекрасно. Тогда давайте войдем, — сказала я.
Элай, склонив голову набок, с недоумением посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он развернул инвалидное кресло и направился внутрь. В гостиной мы обнаружили Дуга, который смотрел новости. Он приветствовал меня с широкой улыбкой.
— Привет, Мелисса. Рад тебя видеть!
— Привет, Даг. Приятно видеть, что это все еще твой адрес! Я все жду, что ты со дня на день переедешь на телестанцию, — ответила я.
Он улыбнулся и почесал щетину.
— Это правда. Иногда на работе бывает очень много работы. Но я все еще помню, где мой дом. Пожалуйста, присаживайся, — сказал он, указывая на диван, и я села. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить?
— Может быть, у вас
Мейсен хмыкнул, а Дуг рассмеялся:
— Не сегодня.
— Тогда, боюсь, я вынуждена отказаться. На меньшее я бы не согласилась.
В ответ он снова рассмеялся. Мейсен присел на подлокотник рядом со мной и положил руку мне на плечо. Заметив это, Дуг улыбнулся:
— Приятно видеть, что мой сын наконец-то решил завести себе девушку. Хотя, должен сказать, я немного удивлён. У меня сложилось впечатление, что ты не совсем его поклонница.
Мейсен ухмыльнулся:
— Она не смогла устоять перед моими чарами.
Я смахнула его руку со своего плеча:
— Да, точно. Это было до или после того, как ты умолял меня быть с тобой?
Он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума:
— Умолял тебя? Милая, у тебя текли слюнки всякий раз, когда ты меня видела. Ты просто строила из себя недотрогу.
Он серьёзно говорил это прямо перед своим отцом и братом? Кто-нибудь может дать мне пистолет, чтобы я могла пристрелить этого дурака?
— Ты несёшь чепуху… — начала я, но Дуг, хлопнув себя по колену, расхохотался.
— Ах, юная любовь! Такая страстная, — сказал он с улыбкой, и я, смутившись, заерзала на диване. Кстати, о смущении. — Итак, о чём ты хотела поговорить? Мейсен сказал мне, что у тебя есть что-то важное, что ты хотела обсудить со всеми нами.
Я взглянула на Эли. В этот момент он был одет в футболку и кепку с символикой Ferrari F1. Я легко могла представить, как он мчится по трассе, оставляя всех своих соперников далеко позади, совсем как Мейсен. Я была рада, что могу помочь ему приблизиться к осуществлению его мечты.
Я рассказала им о трастовом фонде Стивена и о том, как я хотела бы использовать эти деньги с пользой, чтобы помочь Эли. Глаза Эли расширились, а щеки покраснели, когда он осознал, что я предлагаю.
Дуг покачал головой.
— Нет. Мы ни за что не сможем смириться с чем-то подобным.
— Подумай об этом, Дуг. Эти деньги предназначались моему брату, а не мне. Всё, что они делают, — это напоминают мне о том, что его больше нет рядом. Для меня это символизирует то, что я потеряла, но для Элая это может означать то, что он мог бы обрести.
Дуг отвел взгляд, и его лицо исказилось от стыда.
— Я не могу с этим смириться. Я и так чувствую себя достаточно плохо из-за того, что не могу обеспечить семью самостоятельно. — Сожаление омрачило его взгляд, когда он встретился глазами с Мейсеном.
— Мы уже много раз говорили об этом, папа, — сказал ему Мейсен. — Ты делаешь все, что в твоих силах. Это не твоя вина.
— Разве не так? — Спросил он, и в этих словах звучали все его сожаления и сомнения.
— Нет, не так, — Ответил Мейсен. — Так что не вини себя за это. Мы с Элаем никогда тебя не винили. Ни разу.