Шрамы Мафии
Шрифт:
Сказать, что я ничего не чувствую к нему, было бы ложью, но то, что я чувствовала, было глубиной дружбы и заботой о нем.
Когда он смотрел на меня так, как сейчас, я задумалась, не сошла ли я с ума. Мы знали друг друга вечно, годами работали вместе в одной команде, доверяли друг другу. Я знала его. Знала, что он неплохой человек, знала, что он не бандит и всегда поступал правильно, несмотря ни на что. Так почему же я не хотела его так, как он хотел меня?
Его взгляд упал с моих глаз на мои губы, затем на обнаженную кожу моей груди. Тогда, он
Он слегка ослабил хватку на мне, и попятился, повернувшись, чтобы уйти.
– Да, - сказала я, когда он собирался войти в дверь.
Он остановился, повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза.
– Да?
– Да. Я хочу двигаться вперед. Я хотела двигаться вперед, и мне это было нужно. Ради моего рассудка.
– Я тоже. Я очень забочусь о тебе, и меня убивает эта напряженность между нами. Я скучаю по нам. Я скучаю по тому, какими мы были раньше.
Я полностью согласна с этим. У нас была совсем другая дружба. В отличие от того, как я вела себя с Максом, моим бывшим напарником.
Макс, который все еще был во Флориде со своей семьей, потому что мой отец устроил его там, чтобы Люк мог вмешаться и приблизиться ко мне.
Какая чертовщина. Все, что я знала, это то, что Макс и его семья были в безопасности и пока останутся там, где они были. Или, возможно, лучше сказать, они будут там, пока им не скажут вернуться домой.
Все это сводило меня с ума, и напряжение нарастало с каждым днем. Синклер был тем парнем, который поддерживал меня все эти годы. Может быть, потому, что в нас был какой-то элемент, который не вписывался в дружбу, и я не разделяла этого с Максом.
– Я тоже скучаю по нам, - призналась я, сложив руки, переплетя пальцы.
В уголках его рта появилась нежная улыбка.
– Значит, я должен приготовить кофе, когда ты придешь в офис?
– Да, - мне удалось улыбнуться, но это все.
Он наклонил голову и ушел.
Я выдохнула и оперлась на стойку.
Образы Люка снова заполнили мой разум. Он всегда был в моей голове. Всегда рядом.
Люк.
Люк, почему я не могу выбросить тебя из головы и забыть о тебе?
Он был таким плохим для меня. Мафиози, тот, кто работал на моего отца. Он был достаточно могущественный, чтобы отобрать у короля мафии семейный бизнес.
Он был тем, кого мне нужно было забыть.
Глава 3
Люк
– Никаких следов, - заявил Морис. Он вышел из своего черного седана и поморщился.
Я нахмурился и откинулся спиной к стене, глядя на полную луну, которая выделялась на фоне черного неба.
Блять. Что мне теперь делать?
Это было бессмысленно, все так бессмысленно. Мы пытались выследить Виктора Пертринкова уже почти месяц. Я знал, что этот парень хорош, но он произвел на меня большее впечатление своей неуловимостью. Ни один из нас не видел его.
С той ночи, когда я видел,
– Что ты хочешь делать?
– Морис присоединился ко мне у стены и встал рядом со мной.
– Мне нужно вернуться в Чикаго, Морис. Мне нужно скоро уехать, но я не могу ее бросить. Такое ощущение, что как только я уеду, случится что-то плохое. Как будто Виктор просто ждет.
– У тебя есть я, мужик, и парни».
Морис более чем доказал мне свою ценность. Я мог доверить ему свою жизнь. Любой из моих людей заслуживает доверия. Думаю, я просто никому не доверял настолько, чтобы позаботиться о моей девушке.
Амелия.
Боже, наверное, я был ее худшим кошмаром. Я не думал, что когда-нибудь смогу забыть обиду и разочарование в ее глазах, когда она узнала, кем я был на самом деле.
Часть меня хотела схватить ее и забрать с собой, чтобы обезопасить ее. Это было то, что мы делали, чтобы защитить женщин, которых мы любили, женщин, которые могли быть целью, через которых могли добраться до нас. Если бы кто-нибудь из нас заподозрил хотя бы на минуту, что нашим женщинам угрожает опасность, они либо отправились бы в безопасный дом, либо были в нашем присутствии двадцать четыре на семь. Я предпочел бы последнее, хотя до сих пор никогда не встречал женщины, к которой бы относился так.
– Я хотел поймать Виктора перед поездкой в Чикаго. Может быть, внезапная потребность действовать заставила меня потерять разум, и я не мог думать правильно. Или, может быть, я действительно боялся того, что может случиться, если я уеду.
Виктор был умным человеком.
Я установил усиленное наблюдение, чтобы следить за Амелией. Она даже не знала. Но я все видел. И пока я наблюдал за ней, я знал, что этот ублюдок Виктор наблюдает за мной. Таким образом мы следили друг за другом. Скрытно и незаметно. Под прикрытием было трудно понять, кому можно доверять.
Я доверял Морису. Я доверял, но знал, что в этом бизнесе у каждого есть своя цена.
– Рафаэлю не становится лучше, - нараспев произнес Морис.
– Что, если я поеду в Чикаго?
– Он не будет с тобой разговаривать. Он ни с кем не разговаривает, кроме меня.
– Тогда тебе нужно ехать. Вчера вечером мы потеряли двух парней на складе.
– Я знаю.
Мы узнали о некоторых людях Виктора и Монтгомери на складе в центре города. Мы потеряли Дино и Джозефа, братьев. Мне было очень больно, когда я узнал об этом.
Тогда Клавдий позвонил мне сегодня. Мой брат звонил, только когда беспокоился обо мне. Но он никогда в этом не признавался.
Он спросил меня, как дела и будут ли скоро звучать свадебные колокола.
Из его вопроса я понял, что мой отец не говорил ему о моих опасениях, которые я высказал несколько недель назад. Я рассказал папе, что происходит, и он посоветовал сделать работу и привезти девушку, Амелию, домой.
Как будто это было так просто.
Но сейчас это не было похоже на вариант.