Шрамы Мафии
Шрифт:
Сейчас было хуже.
Может быть, причина была во снах. В последний раз я чувствовала себя такой потерянной, когда оставила отца.
В ту ночь, когда я ушла от него и от жизни, в которой выросла, я буквально стала кем-то другим. Чистый лист со всеми подавленными эмоциями.
Я уехала той ночью и никому не рассказала, что случилось. До сих пор я никогда не говорила об этом, никогда не узнавала, что произошло после того, как было найдено обезглавленное тело агента Петерсона. Никогда не оглядывалась.
Я
А теперь мой отец умирает. Люк сказал, что умирает. Люк много чего сказал, но кое-что мне запомнилось.
Во-первых, мой отец послал его сюда с каким-то сумасшедшим обещанием получить семейный бизнес, если он женится на мне.
Господи Иисусе, кто это делал в наши дни? Кто вообще верил, что такое можно устроить? Но, черт возьми, заставить меня влюбиться в Люка сработало на «ура». Иногда я чувствовала себя идиоткой, а иногда просто ... я просто скучала по нему.
И это откровение о том, что папа умирает и что я в опасности, было нереальным.
Благодаря этому я смогла собрать все воедино. Собрать всё вместе.
Самым правдивым, что отец когда-либо говорил мне, было то, что он любит меня и будет защищать меня, пока не умрет.
Да, я была в опасности, и причина, по которой он послал ко мне Люка, заключалась в том, что он, должно быть, не мог прийти сам.
Умирает. Болеет.
На протяжении многих лет я прекрасно понимала, что отец просто не позволил мне уехать. Он следил за мной через своих доверенных людей. Шпионы, или как там их называли. Они защищали меня и следили за тем, чтобы никто не знал, кто я такая. Даже когда мне приходилось делать что-то официальное, это делалось без вопросов. Сначала я изменила имя, а потом собралась поступать в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Это был первый раз, когда я нервничала из-за того, что меня узнают, но всё было сделано. Без вопросов. Я без особых усилий превратилась в Амелию Тейлор.
Шли годы, я все больше и больше понимала, чем был мой семейный бизнес. Ту часть я хорошо изучила.
Мне было семнадцать, когда я уехала из дома, и до того, как мою мать убили, я почти не видела никого из друзей отца. Я слышала, как менялись имена. Знала одного или двух человек, например отца Люка, но это всё. Это произошло потому, что он держал меня с мамой вне бизнеса. Так долго, что мало кто знал, кто мы такие.
Люди, которые преследовали меня, прошли через многое, чтобы узнать, кто я, и я ожидала, что со дня на день что-нибудь произойдет.
Они знали, кто я, и прямо сейчас я не заметила, как
Люк? Это был он? Его работа? Он делал то, что говорил. Защищал меня.
Я поверила ему, но, возможно, мои чувства заставили меня не заметить то, что вероятно всё чего он на самом деле хотел, это сбежать.
Я заерзала в постели и села, когда моя дверь распахнулась. Вошла Джиджи. Ее волосы сегодня были розовыми и большими локонами спадали на плечи.
Легкая улыбка озарила ее красивое лицо.
– Я думала, что слышала тебя. Она вздохнула, натягивая шнурок своего халата.
– Как насчет блинов? Я даже намажу их желе, которое приготовила.
– Я с удовольствием. Я улыбнулась в ответ и, качая ногами, соскользнула с кровати.
– Я сделаю горячий шоколад. Я расширила свою улыбку и присоединилась к ней, взяв ее за руку.
Я пыталась быть в порядке и быть другом.
Джиджи была для меня как семья. Мы знали друг друга так долго, что и она могла быть семьей.
Она была первым человеком, с которым я подружилась. Это было еще в колледже, когда мы жили вместе.
Я помню тот первый день в UCLA, когда встретила ее. Ее волосы были ярко-рыжими. Я зашла в нашу комнату и мне сказали, что она сделала фэн-шуй по всей комнате и повесила ловец снов над моей кроватью. Еще она подумала, что мне понравится кровать побольше. Ее готовность ставить благо других выше своего.
Я все еще находила ее такой же интересной, как и тогда, и доверяла ей.
Однако я никогда никому не доверяла правду о своем прошлом. Иногда меня съедала изнутри та ложь, в которой я жила.
Мы спустились вниз и принялись готовить завтрак.
Когда все было готово, мы сели пировать и наедаться.
– Итак, что на сегодня?
– спросила я, стараясь казаться бодрой.
Она посмотрела на меня с сочувствием.
– Все в порядке, Амелия, тебе не нужно разговаривать или говорить весело, если ты не хочешь. Она протянула руку и нежно сжала мои руки.
Ошеломленная, я посмотрела на свои блины, сосредоточилась на сиропе и желе в центре, а затем снова посмотрела на нее.
– Я знаю, когда с тобой не все в порядке, - напомнила она мне, снова сжав руку.
– Я в порядке, - соврала я.
Она вздрогнула.
– Я знаю, когда ты лжешь. Амелия ... что на самом деле случилось с Люком?
Конечно, я не сказала ей, что именно произошло, только то, что мы с Люком больше не виделись. Ребята уже начали раздражать меня на работе, потому что они думали, что я позволила Люку сбежать.
В основном это был Холлоуэй. Он сразу вышел и сказал это.
Потом был Синклер. Я не знала, что ему сказать. Он тоже так думал. Он не ошибся. Это также неправильно, потому что, даже если бы я захотела, у меня не было никакого шанса поймать Люка в одиночку.