Шпион
Шрифт:
А с Фаэлин, кажется, обошлось — через пару минут краски начали медленно возвращаться ей на лицо. Но самое удивительное — обошлось с генералом. Когда упирающегося министра обороны в третий раз попытались запихнуть на свободную койку, он в раздражении рванул пуговицы мундира, продемонстрировав всем желающим тонкую пластину кирасы, пристегнутую под сукном, и вернулся к дочери, с которой все как раз «не обошлось».
— Что, Лаис, опять твоя заслуга? — тихонько поинтересовалась госпожа Шарот после этой пантомимы. — Нюх?
— Нет, это не я, — немедленно
— Молодец мальчик, — одобрила бабушка и притихла, тактично отвернувшись от оплакивающей брата женщины. Но все еще не сводя глаз со странно заторможенной и слишком вялой Рин, которую прижимал к себе отец, монотонно бормоча про «все хорошо».
Вот только девушка не поверила. Тронув лохмотья мундира у него на груди, она очень ровно, без выражения поинтересовалась:
— Это из-за меня?
Генерал открыл было рот, но так и не смог сказать ни единого слова.
— Из-за меня, — сама себе кивнула та и развернулась к кровати, на которую уложили Фэл.
— И это тоже из-за меня, да? — Рин смотрела на бледную подругу и сама становилась все бледней.
— Нет! — Отец сжал ее руки, не обращая внимания на попытки дочери вывернуться.
— Значит, да.
— Не держите ее, — вдруг попросила Шарот, и генерал, бросив на бабушку странный взгляд, подчинился.
Норин аккуратно освободила пальцы из ладоней отца, на негнущихся ногах подошла к рессе и села перед ней прямо на пол, оказавшись лицом к лицу.
— Женщины Фаон хорошо рожают, помнишь? Ты сама мне говорила.
— Говорила, — не стала та спорить. И вдруг всхлипнула: — Рин! Ты в порядке?
— В порядке? — недоуменно повела та головой. — Наверное. Мне просто странно немного. Главное, чтобы с тобой все было в порядке. И с маленьким.
Девушка попыталась провести рукой по фартуку, закрывавшему живот подруги, и вдруг наткнулась на жесткий угол конверта, торчавший из кармана.
— Мешает, — все так же равнодушно констатировала она и, выдернув письмо, попыталась сунуть его под подушку. Но в последнюю секунду задержалась.
— Мне? Это мне письмо?
Фэл охнула и сделала попытку отобрать:
— Нет! Не нужно! Не нужно тебе это видеть…
— Потому что от Олли, да? — Девушка отодвинулась, внимательно рассматривая послание. — О! Еще и срочное. А зачем ты вскрыла?
Ресса то ли икнула, то ли всхлипнула, сделав последнюю попытку перехватить конверт, из которого Рин уже начала вытаскивать жесткую карточку, но вместо этого лишь выбила ее из рук. И в итоге фотография спланировала на пол ровно в середине палаты, куда, привлеченные этим спором, подтянулись почти все присутствующие.
— … ! — выдал генерал, разглядев задницу Пепла на фоне какой-то левой голой бабы. А потом загнул такое, что пробрало даже госпожу Шарот.
Но самое главное, пробрало Норин. И даже не от матюков, а от одного вида этой картинки.
— Эрдари? — подняла она карточку с пола,
И горько, по-детски разрыдалась, прижавшись к ошарашенной Фэл.
— Ну слава всем богам, теперь точно обойдется, — вынесла неожиданный вердикт бабушка. — Именно это ей и нужно. Лучше не придумаешь!
— Э-э… Уверены? — похоже, только у Лаис цензурные слова сейчас и остались.
— Абсолютно, — кивнула та. — Сталкивалась я уже с таким внушением, было дело. Стресс, в идеале сильнейший, — как раз то, что избавит девочку от всех последствий. Пусть поплачет. Ей сейчас надо.
— А… А это?! — Генерал упорно тыкал пальцем в валяющийся у его ног компромат.
— Что? — уставилась на него пожилая леди. — Мальчик на работе, как я понимаю. Вы до сих пор не в курсе, какая у него работа?
У Сорвени не нашлось даже мата, чтобы на это ответить.
Глава 24
Третий. Пепел вздохнул и отставил прямо на пол очередной бокал из-под чего-то безалкогольного, но вкусного. И явно из местного репертуара: в империи такого не делали. Большой бокал, надо сказать, круглый и пузатый, и если так дальше пойдет, то скоро он тут будет заниматься лишь одним — сортиры разыскивать на предмет долгого там зависания. А папенька, между прочим, велел быть наготове и под рукой, но не сильно при этом отсвечивая. Потому сразу после появления на этом рауте и невнятного представления его Ретеном как «одного из моих сотрудников» Дари и спрятался за фикус. Причем буквально: глубокое кресло, что он оккупировал, скрывалось в тихом углу за огромной кадкой с каким-то давно уже переросшим все приличия комнатным растением. Прекрасное место для засады. Лучше просто не придумаешь.
С Вороном он сейчас не просто не общался, но даже смотреть в его сторону старался как можно реже. А все внимание сосредоточил на обстановке, блиставшей вычурной роскошью и удивительно неэффектной публикой — специфика мероприятия, как-никак. Раут, устроенный по случаю именин супруги здешнего монарха, собрал сегодня самый цвет политической верхушки Сиенуры, так или иначе связанной с внешней политикой этого государства. То есть прежде всего дипломатов и спецслужбы. Собрал всех разом и в одном месте, что и вправду оказалось очень и очень удачным для них с Ретеном.
Опять пройдясь взглядом по особнячку, специально приспособленному для того, чтобы в неформальной обстановке принимать послов, чиновничьи делегации, высокопоставленных иностранцев и прочий люд того же рода, Пепел в который раз проникся. Роскошно, да. Перед гостями не зазорно и за державу не стыдно. Короче, умеют соседи пыль в глаза пустить — в этом они точно специалисты высочайшего уровня. Вздохнув, он поманил официанта с подносом, выбрав себе новый бокал, уже четвертый по счету: терять ему, считай, нечего… Но папеньке, демоны его дери, все-таки легче, тот хоть делом занят…