Шпион
Шрифт:
К чему наводили всю эту тень на плетень, стало ясно, когда дверь штабной каюты все-таки открылась перед опоздавшим. А заодно и перед двумя туго свернутыми рулонами ватмана, что он нес под мышкой.
У Ретена тут же затрепетали ноздри, настолько он напрягся в предвкушении, и Пепел не стал его разочаровывать:
— Да, папенька, угадал. Здесь те самые профили самолетного крыла, что у генерала в бюро сперли. Я восстановил, хотя… В общем, все там более-менее точно, и скорее более: пара минут полюбоваться на оригиналы у меня была. Так что вот. Можете
Генерал крякнул, встал и молча, но с чувством пожал парню руку, не забыв, впрочем, избавить его от бумаг и положить те поближе к себе. Ретенауи тоже кивнул с одобрением, хотя поначалу и здорово удивился, что Пепел не воспользовался столь замечательным поводом устроить очередное представление с интригой. Устал, наверное, не иначе.
— Хорошая получилась точка для всей этой истории, — кивнул он. — Жирная. Молодец.
Рин, еще вчера окончательно пришедшая в себя, глядя на жениха, сияла солнышком, и Пепел, не удержав многозначительной морды, все-таки подмигнул ей в ответ.
— А это? — ткнул ресс во второй рулон. — Дубликат? Или черновик?
— Не-а, — хмыкнул он. — Это вишенка на торте. Схема приборов беспроводной связи из Сонресорма. Слышал, вроде вам нужна была?
Эффект, которого Пепел добивался, явно случился: на него сейчас смотрели все, кое-кто — так еще и рот приоткрыв. Зато папенька выдохнул: слава всем богам, все с прохвостом в порядке. Не устал, нет. Просто бдительность усыплял.
— Откуда?! — встряхнулся тот. — Откуда, демоны дери, ты мог это взять?! И как?
— Тоже из башки, — демонстративно почесал ту самую башку Дари. — У меня был почти час на них любоваться. В поезде, когда нас с этими схемами одной почтой везли. Короче, пользуйтесь. Вот тут за каждый штрих и каждую деталь отвечаю. Все там на своих местах.
— А как понял, что это именно они? — изогнул бровь ресс. — Сомневаюсь, что для твоего удобства их подписали.
— Угу, не подписали, сволочи, тут ты прав. Но я потом Шунерутли немножко расколол, когда вербовал. Осторожненько. Он даже не понял… Вернее, не так. Понял, но уже потом, когда проговорился. И, похоже, сильно расстроился, что денег за это с тебя стрясти теперь не выйдет.
— … ! — вердикт Сорвени получился краток и емок, как и его последующее раскаяние: — Простите, леди.
Папенька оказался более многословен:
— Эрдари, подозреваю, после твоего визита Сиенура придет в себя не скоро… — И в упор уставился на Пепла, обращаясь при этом к генералу:
— Как думаете, Сорвени, на кого нам теперь это бедствие натравить, а? Есть кто на примете? Из врагов особо злостных.
— Да до хр… В смысле, целый список. Выбирай — не хочу. Хотя таких, как Сиенура, там все равно уже не будет.
— Он найдет, — ни капли не усомнился ресс.
— Найду, ага.
— Ну так я передам при случае списочек-то? И, Ретенауи, — генерал легко, словно лаская, провел пальцами по чертежам, остро глянув на главу тайной канцелярии, — удачно у нас с вами
— Влезть в военное ведомство? Да еще и с вашего на то благословения? — прищурился тот. — Запросто! Когда начнем?
Эпилог
Церемония бракосочетания дочери генерала Сорвени с лордом Равеслаутом, четвертым рессом Ретенауи, была назначена на конец августа и стала самым обсуждаемым светским событием месяца. Прежде всего из-за гостей, что почтили его своим присутствием. На пару часов прибыл даже Его Императорское Величество, придавая мероприятию воистину впечатляющий блеск и размах. Впрочем, злые языки шептали, что все эти два часа император провел в приватной и крайне напряженной беседе со своим новоиспеченным коллегой — королем рессов Шоралтом Ютиси, но это они от зависти, не иначе. И да, правитель северной провинции на этой свадьбе тоже присутствовал. Но разве это удивительно, учитывая половину старой крови в жилах жениха? Вообще, беловолосых там хватало — по мнению некоторых, так даже чересчур. Вплоть до того, что подружкой невесты стала юная рыженькая Ретенауи, опять неизвестно откуда взявшаяся в этом, казалось бы, вымершем роду. И подробностей ее появления не смогли выяснить даже ушлые столичные газетчики: глава этого семейства (и по совместительству глава тайной службы империи) к информации умел относиться весьма бережно. А если учесть, что новых членов своего рода он всегда выуживал неизвестно откуда, словно кроликов из шляпы, прояснить это было безнадежно и в будущем. Для газетчиков в том числе. Или, что вернее, для них — прежде всего.
Отдельную и сплоченную группку гостей составляли преподаватели лучшей имперской военной академии Шант Эли, что тоже никого не удивляло: и жених, и невеста имели к ней непосредственное отношение. Лорд Равеслаут в этом году стал лучшим выпускником этого наипрестижнейшего учебного заведения, а Норин Сорвени, теперь леди Равеслаут, вполне успешно перевелась на четвертый курс. Кстати, ее новоявленный муж был совсем не против, чтобы девушка прошла обучение до конца и получила диплом военного инженера, и это опять-таки вызвало определенные пересуды в свете. На что представителям семейства Ретенауи опять-таки было плевать.
В общем, сплоченная компания из деканов и преподавателей академии смотрелась на этом торжестве вполне органично и даже дружно, не иначе как стараниями непревзойденной госпожи Шарот, сумевшей вписать в нее всех, вплоть до чопорного господина ректора.
Ну и последняя милая деталь: букет невесты поймала госпожа Шрант — метресса женского крыла общежития все той же академии. И к ней деталь уже менее милая: мэтра Алетри, наставника по рукопашному бою, друзья выносили потом в бесчувственном состоянии. И, по слухам, набираться до такого состояния он стал как раз после того, как этот букет поймали.
Конец