Шпион

Брэдли Селеста

– Готов, Флип?

Она вдохнула побольше воздуха и повернулась к нему.

И едва не проглотила язык. Перед ее глазами блестел его обнаженный торс, отлично вылепленный, с четко обозначенными мускулами и сухожилиями. Шрам на его плече был больше похож на медаль, украшающую грудь героя. Джеймс обматывал кисть руки полоской холста, и Филиппа с восторгом смотрела, как перекатываются под кожей крепкие бицепсы.

О великие греческие боги! Как могла она забыть, насколько прекрасен этот мужчина? Забыть о том, как подгибались ее ноги

и, словно горячий воск, таяло ее лоно от созерцания этого великолепия?

Подошедший работник помог Джеймсу обмотать вторую руку. Подлаживая повязки, Джеймс постучал кулаками друг о друга и задорно улыбнулся Филиппе.

– Сейчас наблюдай внимательно. Если проявишь усердие, возможно, когда-нибудь будешь боксировать не хуже меня.

Джеймс поднялся на возвышение и пролез через веревки. По его приглашению еще один полуобнаженный мужчина поднялся на помост, но Филиппа видела только Джеймса. Сквозь расположенные под самой крышей узкие окна на его точеное тело лился жемчужный свет. У Филиппы захватывало дух.

И тут другой мужчина ударил его. Сильно.

От неожиданности Филиппа протестующе вскрикнула, это был высокий крик, безошибочно женский. К счастью, одобрительные крики зрителей, приветствовавших отличный выпад, заглушили ее возглас.

Она закусила губу, решив не издавать больше ни звука, наблюдая эту отвратительную демонстрацию мужского соперничества. Удары продолжали обрушиваться на Джеймса, но он спокойно увертывался от тяжелых кулаков соперника и давал достойный отпор.

Похоже, в этой нелепой забаве противники не собирались увечить друг друга. Филиппа немного расслабилась, постепенно начиная чувствовать необъяснимую привлекательность этой внешне жестокой схватки.

Привлекательность? Наверное, она шла от давно забытых первобытных инстинктов. Поединок продолжался, Джеймс покрылся испариной, теперь его влажное тело походило на блестящую бронзовую скульптуру и в то же время на расплавленный металл, который тугими мускулами бурлил под тонкой пленкой кожи.

Столько грации и столько мощи.

Ей хотелось прикоснуться к нему. Хотелось провести руками по его выступающим мышцам, коснуться широких плеч, потом поднести пальцы к своим губам, чтобы почувствовать соленый вкус этой блестящей кожи. Его волосы стали влажными и теперь непокорной гривой прилипли ко лбу и шее.

Джеймс напоминал великолепного золотистого хищника. Он то уклонялся, отражая удар, сверля противника потемневшими карими глазами, то стремительно бросался на него, сосредоточившись на добыче.

Филиппе хотелось стать его добычей. Она жаждала, чтобы это напряжение было направлено на нее. «Желай меня. Преследуй меня. Владей мной».

Ловко увернувшись от очередного выпада своего спарринг-партнера, Джеймс бросил взгляд за пределы ринга, чтобы увидеть, оценил ли Филипп его мастерство. Парню еще многое предстоит узнать об истинно мужских забавах.

Филипп не просто наблюдал за боем, видно было, что юноша буквально

поглощен схваткой. Великолепно. Джеймс ухмыльнулся и нанес противнику отличный апперкот. Затем он мысленно посмеялся над собой. Ему следует больше сосредоточиться на том, как обучить Филиппа, а не стараться произвести на него впечатление.

И все же его радовало жадное внимание юноши. Джеймсу наконец удалось пробудить в парне интерес к чему-то, помимо книг и еды.

Теперь очередь Филиппа. Несколькими танцующими шагами Джеймс оторвался от противника и, разжав кулак, поднял руку, этот жест означал прекращение боя. Не стоит выматывать себя, если собираешься дать Филиппу урок.

Подозвав одного из служащих, Джеймс приказал принести ленту для рук. Когда слуга принес широкие холщевые бинты, Филипп неожиданно опустил глаза и, шагнув назад, поднял руки.

– Нет…

– Послушай, Флип, ты собираешься держать свое слово? – Джеймс облокотился на канаты ринга. – Всего лишь час назад ты обещал попробовать.

Джеймс не смог удержаться от смеха, увидев панику на лице Филиппа.

– Я ни разу в жизни никого не ударил, – запротестовал он.

Джеймс кивнул:

– Значит, теперь самое время.

Секундант начал снимать с Филиппа сюртук. Когда мужчина потянулся к пуговицам жилета, молодой человек отступил назад.

– Этого достаточно, спасибо.

Один из зрителей фыркнул.

– А может, этот юнец еще и шляпу оставит?

Джеймс так свирепо зыркнул на подавшего реплику, что тот сразу же замолчал. Он легко спрыгнул с возвышения и подошел к Филиппу.

– Давай, Флип. Ты ведь не хочешь выглядеть трусом перед этими людьми?

Филипп судорожно сглотнул.

– Меня абсолютно не волнует их мнение, но я дал вам слово. – Его крошечный подбородок вздернулся. – Я обещаю попробовать, Джеймс.

Джеймс едва сдержался, чтобы не взъерошить ему волосы. Но он вспомнил о болезненном самолюбии Филиппа и лишь хлопнул его по плечу. Филипп слегка пошатнулся. Смирившись с неизбежным, он неохотно протянул слуге руки.

Несколько мгновений спустя они стояли друг против друга на ринге. Филипп стоял напряженно, ноги вместе, поднятые кулаки выставлены вперед, казалось, юноша собирается доить корову.

С балкона донеслись гиканье и свист. Опустив руки, Джеймс обошел вокруг Филиппа, наклонился и хлопнул гувернера по внутренней поверхности бедра.

– Флип, расставь ноги чуть шире плеч, левую выдвинь немного вперед, чтобы держать стойку.

Филипп даже не пошевелился.

– Филипп?

Филиппа находилась в абсолютном шоке из-за ощущения руки Джеймса между ее бедрами. Но в конце концов ей удалось сделать вдох и даже выдвинуть одну ногу вперед.

– Про вторую забыл, мальчик! – прокричал один из остряков.

Филиппа торопливо, хотя и неуклюже, встала в некое подобие стойки, чувствуя, как румянец заливает щеки. Джеймс прижался к ее спине, взяв в ладони ее крохотные кулачки.