Шпаргалка
Шрифт:
— Завтра? Ах да, я забыла. Звучит отлично! — Она такая странная. Или… более странная, чем обычно, я бы сказал. — Ну… тогда увидимся завтра!
Я ухмыляюсь, когда она пытается выйти через парадную дверь, но сумочка застревает в ручке, отбрасывая ее на шаг назад. Она взвизгивает, затем вырывается и выбегает за дверь.
Вздохнув, я смотрю на свой новый бренкет.
— Ну, волшебная восьмерка, как ты думаешь? Должен ли я сказать своей лучшей подруге, что я люблю ее?
Я переворачиваю шар, и сообщение гласит: Ответ туманен, попробуй еще
На следующий день во время тренировки становится ясно, что объявление Бри об одиночестве заняло все доступное место в моей голове. Я не могу сосредоточиться на тренировках. Я испортил слишком много пасов. Джамал — лучший раннингбек в нашей команде — начал называть меня толстяком, и это стало быстро распространяться. Все думают, что это весело, потому что я никогда не был таким. Тренер обеспокоен и думает, что у меня грипп. Он посылает за врачом команды, чтобы проверить мою температуру в кулуарах на глазах у всех. Я чувствую себя идиотом.
— У меня просто кое-что на уме, — говорю я Джамалу позже, когда тренировка заканчивается, и он пристает ко мне с вопросами о том, почему моя игра сегодня была такой плохой.
Он хмыкает, когда заканчивает застегивать рубашку. Я уже одет и сижу на скамейке посреди раздевалки, ожидая возможности пройти в комнату для прессы, чтобы ответить на вопросы прессы о нашей предстоящей игре.
— Это как-то связано с тем, что ты расстался с Келси?
Моя голова взлетает вверх.
— Как ты узнал об этом? Я расстался с ней только вчера утром.
Его покровительственная улыбка говорит: «Ты идиот».
— Она объявила об этом в своем Instagram прошлой ночью вместе со ссылкой на статью о сплетнях в журнале In Touch . Веб-сайт.
— Черт возьми.
Я должен был знать лучше, чем встречаться с ней. Келси — модель, которая поначалу казалась милой, но потом, при ближайшем рассмотрении, оказалась охотником за софитами. Хотя, если честно, я не могу сказать, что меня действительно волнует, когда женщина хочет встречаться со мной только из-за внимания, которое это ей приносит. Я встречаюсь с другими женщинами только потому, что Бри всегда встречается с другими мужчинами. Но в настоящее время ее нет… и, поскольку я не могу найти женщину даже отдаленно столь же удивительную, как Бри, я чувствую, что пришло время перестать искать что-то еще.
К тому же, меня тошнит от того, что мои подруги грубят Бри. Это как смотреть, как кто-то пытается прихлопнуть бабочку — жестоко и угнетающе. Внезапно я беспокоюсь об этой статье по другим причинам. Келси может болтать обо мне весь день, но если она хотя бы раз упомянет имя Бри, мои адвокаты набросятся на нее быстрее, чем она успеет моргнуть.
— Ты читал статью? — спрашиваю я Джамала, пока он прихорашивается перед зеркалом.
Он издает гортанный смех, который говорит мне, что мне не понравится его ответ.
— О да, я сделал. И ты будешь ненавидеть это.
Моя спина идет прямо.
— Там
Джамал бросает взгляд на мою готовность к бою и качает головой.
— Нет, но ты жалок, ты знаешь это? Посмотри на себя, готового погубить кого-то, чтобы отомстить за женщину, которую ты даже не поцеловал. Чувак, тебе нужно взять себя в руки. Либо иди за Бри, либо покончим с ней. Очевидно, у тебя накопилось какое-то сдерживаемое разочарование, которое начинает влиять на твою игру, и это не может произойти прямо сейчас, потому что… плей-офф, братан. ПЛЕЙ-ОФФ.
Он трясет кулаками в отчаянной попытке заставить меня понять. Как будто я еще не знал, что плей-офф важен.
Я игнорирую Джамала.
— Чтобы было ясно, в статье не упоминается Бри?
Он бросает на меня плоский взгляд. — Нет. Твой объект желания защищен от клеветы. А ты, однако…
Он смеется, как друзья, когда видят козявку, прилипшую к твоему лицу, но не собираются тебе говорить, что она там.
И снова я его игнорирую.
— Тогда мне наплевать на статью. Мой имидж никогда не был важен для меня. Все, что меня волнует, это хорошая игра. Кроме того, мы встречались всего несколько месяцев. Сомневаюсь, что она смогла бы наговорить на меня столько грязи. В основном потому, что я скучный. Я не вечеринка. Я не пью в сезон. Я рано ложусь спать и рано встаю.
Джамал выглядит так, будто вот-вот лопнет от ликующего предвкушения. Его улыбка усмехается, брови приподняты, и теперь, возможно, я немного нервничаю из-за того, что сказала Келси. Он хлопает меня по спине, выходя из раздевалки.
— Найди меня, когда будешь готов это прочитать, ладно? Я не хочу пропустить твое лицо, когда ты это сделаешь.
Когда Джамал уходит, еще один из моих товарищей по команде проходит через раздевалку и направляется в душ, смеясь над тем, что он смотрит в своем телефоне.
— Что случилось, Прайс? — спрашиваю я, кивая головой, хотя он и не смотрит на меня.
Он смеется громче и проходит мимо меня.
— Не ты, видимо!
Я понятия не имею, что это должно означать, но что-то подсказывает мне, что мне это не понравится, когда я узнаю.
— О, БОЖЕ МОЙ, я пускаю слюни. Имани, возьми мне швабру, чтобы я могла убрать эту лужу.
— Ш-ш-ш, она нас услышит. Потише, додо!
— Меня не волнует, услышит ли она, она должна знать, что это невероятно, что она не прыгает через этот кусок…
Я прочищаю горло и скрещиваю руки, постукивая ногой, как, помню, делала моя мама, хотя я отказываюсь думать о себе как о маме этих девочек, потому что я абсолютно не достаточно взрослая. Я больше похожа на их старшую сестру. Да, их супер крутая старшая сестра, с которой им повезет пообщаться!
— Отдайте его, — говорю я, протягивая руку к группе шестнадцатилетних студентов балета, зловеще нависших над телефоном. И да, теперь я чувствую себя их мамой.
— Видишь ли, Ханна, ты и твой болтун пошли и сделали это.