Шпаргалка
Шрифт:
Имани поднимается из их маленькой кучки в углу студии, где они ждали начала урока, и грациозно подходит ко мне по деревянному полу.
Розово-голубой чехол для телефона, украшенный драгоценностями, падает мне на ладонь, и я опускаю взгляд и нахожу фотографию Натана в какой-то сексуальной рекламе, одетого только в однотонные штаны и действительно крутые черные бутсы. Его пресс дрожит под студийным светом, и его натянутая кожа блестит от всего масла, которым его натерли. Я даже не уверена, что они здесь продают, но я готова потратить на это все свои сбережения.
Я смахиваю с фотографии, хотя хочу скопировать и вставить URL-адрес
— Во-первых, вы, девочки, не должны смотреть на это. Он почти вдвое старше тебя!
— Так! Сексуальность не знает возраста.
Сьерра, которой тоже шестнадцать, выкрикивает эту маленькую жемчужину.
— Поверьте мне, это так. Просто спросите у закона. — Все закатывают глаза. Шестнадцатилетние пугают. — И во-вторых, это стопроцентный фотошоп. В жизни он так не выглядит. — Он выглядит лучше.
Ханна агрессивно указывает на меня.
— Прикуси язык! Он самый горячий мужчина в мире, и все это знают. И мы хотим знать, как можно быть лучшими друзьями с этим богом среди людей и не ударить его.
Я морщу нос.
— Фу, не говори, что попала . Где ты научилась так говорить?
— Ты избегаешь вопроса, — говорит Ханна. Она лидер дерзости в этом классе.
Я пересекаю длинную стройную студию, чтобы добраться до звуковой системы в дальнем углу. С пультом в руке я встаю на цыпочки и поворачиваюсь к маленькому присяжному с новым лицом, выстроившемуся у зеркала от пола до потолка, скрестив руки на груди. Эти крошечные дети имеют серьезные намерения.
— Я не избегаю вопроса. Я просто не удостою его ответом! Кроме того, это неуместный разговор в классе. Мое дело с моим другом — это мое личное дело, а не твое.
Я хочу ударить каждого из них по носу, чтобы довести дело до конца.
— Но ты его любишь, да? — спрашивает Имани.
Я положила руки на бедра. Тьфу , еще мама позирует.
— Если я отвечу вам, мы можем начать урок?
— Да, — хором отвечают балетные девушки Spice Girls.
— Тогда нет, я не люблю его, Сэма. Я не люблю его в машине, я не люблю его в баре. Я не люблю его с шапкой, я не люблю его с котом, — очаровательно щебечу я, вертя и причудливо передавая эту ложь так, чтобы они, надеюсь, поняли.
Их хмурые взгляды глубоки. Они думают, что я такая не крутая.
Я ни за что не дам этим девочкам то, чего они хотят: правду.
Рассказать им, что я на самом деле чувствую к Натану, было бы все равно, что бросить тысячи пикси-стиксов в комнату с малышами. Они сойдут с ума, и у меня никогда больше не будет покоя. Также есть вполне реальная возможность, что они найдут способ связаться с ним и рассказать ему все, что я говорю. Лучше солгать и притвориться, что мне наплевать на Натана таким образом.
— Это так скучно! — стонет одна из девушек. — Какой смысл даже иметь горячего лучшего друга, если ты не собираешься его трахнуть?
— ОК, ВСЕ ВСТАВЬТЕ НА ПОЗИЦИИ! — Я кричу и хлопаю в ладоши, как парижский преподаватель, чья единственная цель в жизни — довести своих учеников до грани смерти. Чем я и планирую заняться сегодня.
То, что это недорогой балетный класс, не означает, что они получают дешевое образование. Я инструктирую этих девочек с той же точностью и ожиданиями, что и в моей модной-шманной-дорогой-рискованной студии, когда я росла. Я съёживаюсь, вспоминая, как мои родители
Мы с сестрой работали в старшей школе, чтобы оплачивать наши автомобили, страховку, забавные вещи, такие как билеты в кино, и даже часть моего обучения балету. Я бы хотела, чтобы студия, подобная той, которой я владею сейчас, существовала рядом со мной, когда я была моложе, по многим причинам.
1) Мы работаем на платной основе. Это означает, что если ваши родители зарабатывают меньше, ваше обучение будет меньше, и мы позаботимся о том, чтобы вы могли позволить себе пойти на балет. Потому что танец не должен быть доступен только богатым. Это должно быть что-то для всех. Это не должно быть бременем.
2) Моя студия ориентирована не только на технику и практику, но и на человека в целом. Я забочусь об этих девушках. Меня волнует, едят ли они. Меня волнует, есть ли у них одежда для школы осенью. Меня волнует, ссорятся ли они с другом и нуждаются ли они в объятиях или подвозят на занятия в этот день. Я больше забочусь о том, что говорят мне их глаза, чем о развороте их ног. Потому что, как я убедилась на собственном опыте, балет может ускользнуть из ваших рук в мгновение ока, но ваша душа с вами навсегда. Наконец-то я прислушиваюсь к совету моей мамы и применяю его в обучении танцам своих учеников.
Но не поймите меня неправильно, я также забочусь о развороте их пальцев на ногах, и прямо сейчас, когда мы тренируемся, я даю им инструкции, которыми они могут гордиться. Когда они заканчивают среднюю школу, я хочу, чтобы они чувствовали, что получили всю необходимую подготовку, чтобы продолжать танцевать в труппе или поступать в Джульярд. Во время этого часового занятия я отдаю этим девушкам все, что могу, и ожидаю от них того же.
Однако приходится идти на некоторые жертвы, чтобы обеспечить более низкую плату за обучение. Что касается балетных студий, то эта крошечная. Это мышиная нора — мышиная нора, расположенная на верхнем этаже пиццерии, где она процветала в течение десяти лет. Я переняла его у старого владельца, мисс Кэти, четыре года назад и никогда не оглядывался назад. Это мой кусочек рая. Он пахнет дрожжами и пепперони и звучит как классическая музыка и смех.
После окончания урока я занимаю свою обычную позицию перед выходом в коридоре шириной в четыре фута, который простирается на всю длину студии. Он завален сумками для танцев, бутылками с водой и обувью, с одной стороны — туалетом с одной кабинкой, а с другой — моим знаком препинания, обозначающим офис.
Девушки выстраиваются в очередь с сумками на плечах и выходят одна за другой, останавливаясь, чтобы послушать вдохновляющее послание, которое я говорю им каждый раз, когда они уходят. Им хочется оторвать себе уши от того, что им приходится слышать это так часто, но я сотру каждый волосок со своего тела, прежде чем перестану им говорить, потому что знаю, что им нужно это слышать. Я протягиваю корзину домашнего овсяного протеинового печенья, которое готовлю каждую неделю для занятий.