Шпаргалка
Шрифт:
Я смотрю туда, куда указывает ее наманикюренный палец, и СВЯТОЕ ДЕРЬМО! Я бы получила все эти нули от одной рекламы и нескольких свиданий с Нейтаном?!
Я смотрю направо, пытаясь мельком увидеть его, чтобы понять, что он думает обо всем этом, но его лицо остается бесстрастным. Он ждет, что я решу первой, но, конечно же, он хочет это сделать. Я имею в виду, что такие вещи были бы потрясающими для его имиджа, и притворяться, что встречаешься со мной в течение нескольких недель, не будет для него большой проблемой, потому что у него нет ко мне чувств. Кроме того, это куча денег — таких денег, которые
Я знаю, что Натан никогда не стал бы держать ситуацию с арендной платой над моей головой, но, тем не менее, мне было бы лучше, если бы у меня все было с чистого листа. Причина желания отплатить ему не в гордыне или упрямстве. Это нечто более сложное. Это уверенность в том, что я могу себя обеспечить, и это также форма заботы о моем друге. Я понимаю, что ему не нужны эти деньги от меня, но с тех пор, как мы учились в старшей школе, друзья и семья Натана всегда смотрели на него как на своего финансового спасителя, как будто это его единственная обязанность вытащить их из тесноты. Я отказываюсь когда-либо относиться к нему так. Так что, возможно, мне придется согласиться на скидку его друзей и семьи на аренду моей студии, пока я не выясню, каков мой следующий шаг, но я отплачу ему за его доброту ко мне.
К сожалению, это означает, что я должна встречаться со своим лучшим другом. Смогу ли я пересечь эту черту дружбы и в конце концов вернуться оттуда целой и невредимой? Я настроена скептически.
Мои плечи опускаются, и Натан это замечает. Он смотрит на Николь.
— Не могли бы вы дать нам минуту наедине, чтобы обсудить это?
— Конечно. Я буду на балконе и сделаю несколько звонков, пока вы это обсуждаете.
Николь кладет невинную маленькую ручку рядом с бумагами, прежде чем выйти из комнаты. Дверь за ней захлопывается, и я вздрагиваю от резкого звука. Я нервничаю. Моя нога вибрирует. Мое колено подпрыгивает.
— Бри, — успокаивающим тоном говорит Натан, останавливая мою ногу. — Мы не обязаны этого делать. Скажи слово, и я скажу Николь, чтобы она выбросила бумаги в мусорное ведро.
Я смотрю из стопки контрактов на Натана. Он такой расслабленный. Ни трясущейся ноги, ни подпрыгивающего колена. Вместо этого его темные глаза выглядят умиротворенными, как глухая ночь, когда не можешь уснуть и смотришь в окно, а вокруг все тихо и спокойно.
— Значит, ты полностью оставляешь выбор за мной? — спрашиваю я, смущенная тяжестью этого осознания.
— Конечно. Я уже привык к этой жизни. Именно на тебя больше всего повлияют внезапные перемены.
— Но… ты не против… насчет свиданий?
Что-то мелькает в его чертах. Он быстро отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня.
— Ну, я… — Его большой палец постукивает по спинке моего стула, движение задевает мою лопатку, и волосы на моей руке встают дыбом. Все они внимательные слушатели истории, которую пытается рассказать его большой палец. — Я думаю, что мы могли бы решить это. Но, честно говоря, единственная причина, по которой я бы не решился это сделать, заключается в том,
Я поднимаю подбородок.
— Нет.
— Это написано у тебя на лице. Видишь, прямо здесь, у тебя на лбу, написано: ВЕРНИТЕ НАТАНУ.
Я смеюсь и легонько толкаю его. Он не сдвинется с места, потому что он вол.
— Я не знаю. Нам придется быть парой целых четыре недели. — Многое может произойти за четыре недели.
— Фальшивая пара. Это было бы просто игрой.
Ой. Что ж, это правда…
— И кроме того, — продолжает он, — ты всегда говоришь, насколько мы похожи на брата и сестру. Так что не должно быть никакого страха перед формированием чувств. Пока не…
Мои глаза округляются до размеров блюдец, и я прерываю его.
— Ты совершенно прав! На самом деле, теперь, когда я об этом думаю, это не так уж и важно. — Интонация в моем голосе светлее. Все это начинает казаться очень практичным и простым. Ага. Это хорошо. Мы с Натаном вполне можем это сделать. Я могу сделать это!
— И мы уже чувствуем себя комфортно друг с другом, так что это не займет много времени, чтобы продать это. Во всяком случае, мы просто проведем несколько веселых вечеров вместе. — Хорошо, теперь он немного напоминает дьявола на моем плече, но я просто настолько продана, что мне все равно. И, может быть, я просто немного взволнована, увидев, каково это встречаться с ним таким образом, который не будет иметь абсолютно никаких плохих последствий для меня.
Я улыбаюсь и киваю.
— Ты прав. Давай сделаем это!
Его брови поднимаются, и движение большого пальца останавливается.
— Ты уверена?
— Пока ты обещаешь, что примешь деньги, когда я верну тебе их.
Он закатывает глаза и стонет.
— Бри, мне не нужны твои деньги.
— Натан, мне все равно. Отплатить тебе тем же — почетное дело. Я не слоняюсь со своими богатыми друзьями. Так что обещай мне.
Какое-то время он задерживает мой взгляд, а потом неохотно улыбается.
— Отлично. Обещаю.
Я проглатываю внезапную порцию бабочек.
— Тогда, да! Давай сделаем это. Это будет легко. Может быть, даже весело.
Я наблюдаю с опустошением, как голова Натана слегка наклоняется, а уголки его рта растягиваются в ухмылке. Такого взгляда я никогда раньше не видела, как будто меня только что одурачила карточная акула, когда я думал, что играю в Go Fish против малыша.
Он протягивает мне ручку.
— О, это определенно будет весело. Я позабочусь об этом.
— Не достаточно хорош! — кричу я с полным ртом попкорна и босыми ногами на кухонном столе. Уже поздний вечер пятницы, а ребята здесь уже несколько часов.
Джамал смотрит на меня через плечо, сухостираемый маркер застыл на белой доске, которую я купил несколько месяцев назад для точно таких же целей. Я держу его в запасном шкафу и достаю только для планирования. Вверху доски жирным шрифтом написано NO MORE FRIEND ZONE. Не супер цепляющий. Мы все еще работаем над этим.