Шпана
Шрифт:
— Суки! Суки! — Голос умолк на мгновение, потом опять: — Суки!
Кричавший все больше распалялся. Насколько можно было судить, не видя его, он то и дело останавливался, круто поворачивался к манежу и в такой позе вопил. Или же шел медленно, спотыкаясь и свернув голову назад. А возможно, приложил ко рту ладони и орал так громко, что можно было услышать хрипы в легких.
— Суки! Су-уки!
Вот он снова затих — не иначе, чтобы перевести дух или сплюнуть. Сторонний слушатель по тому, как он
— Суки!
Вскоре у ограды замаячила раскачивающаяся, как под сильным ураганом, тень. Руки ни на секунду не оставались в покое: то вытаскивали рубаху из штанов, то снова заправляли, то хватались за ограду, то выковыривали жвачку из зубов, то поправляли падавшие на лоб волосы.
— Су-уки! — завопил он еще громче, обращаясь к кому-то, кто предосторожности ради либо от страха прятался в тени.
Внезапно крикун рухнул на землю, но тут же поднялся и зашагал своей дорогой. Сделав несколько шагов, остановился, пошарил за пазухой и выдал еще одну витиеватую очередь “сук”, жуя слова вместе с резинкой и выплевывая сгустки слюны.
— Эй, Дятел! — окликнул его Башка с высоты ограды. — У тебя никак белая горячка началась — сам с собой базаришь!
Дятел вскинул голову кверху, потом опять оглянулся в сторону пустыря, где притаились его безмолвные, как сфинкс, противники, и в очередной раз выкрикнул:
— Суки!
Потом пошел вдоль ограды к дорожке и наконец достиг аллеи, где его поджидала наша четверка. Растолкав ребят, Дятел уселся на планки частокола. Он жевал, некрасиво разевая рот, скрипя челюстями и пуская слюни.
— Ты чего это, а, Дятел? — спросил Калабриец; глаза его смеялись при виде этого жвачного животного.
— Да чтоб они сдохли! — взвился Дятел. (От крика и напряженной работы челюстей его мордочка вся пошла морщинами.) — Трахаться не хотят!
— Да ладно лапшу-то вешать! — усомнился Башка, а Калабриец чуть не лопнул со смеху.
Дятел поднялся, встряхнулся, и, оборотясь к пустырю, приложил ко рту ладони.
— Су-уки!
— Перо! — приступил к делу Калабриец.
Дятел глянул на него невидящим глазом.
— У меня что, серьга в носу? — опять воззвал он к невидимым проституткам. — Или я вам пять сотен не могу отмуслить? Су-уки! — Он выбросил обвиняющую длань по направлению к пустырю. — Ну, завтра вечером я вам покажу, вы меня еще узнаете!
— А чего ты им покажешь? — поинтересовался Башка.
— Чего покажу-у? — переспросил
Калабриец взял перо и стал рассматривать его на свет.
— У кого стибрил? — спросил Кудрявый.
— Да там у одного, на окружной, — пожевал губами Дятел.
— То есть как? — удивился Башка. — Ты же говорил, у американца.
Дятел и ухом не повел.
— А на кой оно тебе? — не унимался Кудрявый.
— Ты что? — вскинулся Дятел. — Да его за полтыщи загнать можно!
— Ну прям! — не поверил Кудрявый.
— А ты бы сколько дал? — с вызовом приступил к нему Калабриец.
— Да нисколько. Смех один!
— Айда по стакану! — вдруг предложил Дятел и, словно проснувшись, вихрем слетел с ограды.
— У него денег полно, — заметил Калабриец.
— Скажешь тоже — полно! — потянул носом Дятел. — У меня всего три сотни.
Кудрявый и Сырок сидели на заборе и ждали развития событий.
— Пошли! — Дятел, пошатываясь, направился к Порта-Пинчана.
— А что, пошли, — повторил Башка и потащился следом.
Кудрявый и Сырок не тронулись с места.
— Идете, чумазые? — вполоборота спросил Башка.
Уже под арками Порта-Пинчана они встретили Негра в компании коротышки с одутловатой бандитской рожей и стеклянными глазами. Этот тип из Аква-Булликанте по прозвищу Плут был известен всей римской шпане.
— Так, — подытожил Башка, — двое из Тибуртино, один из Булликанте, двое из Примавалле, один без роду без племени и Дятел из Валле Д’Инферно… Объявляется бандитский сбор всех римских окраин!
Они отправились в пиццерию против вокзала Термини и на деньги Дятла взяли бутыль вина. Потом, окосев, по виа Венето вернулись на Вилла-Боргезе, по дороге не упуская случая прицепиться к расфранченным богачам. Парк почти опустел. Из “Казина-делле-Розе” еще доносились звуки скрипок.
Возле манежа Дятел, словно очнувшись, вдруг начал вопить во всю мощь натруженных легких:
— Су-уки!
Потом перелез через ограду, шмякнулся мордой в пыль и мгновенно заснул.
— Черт возьми, — изрек Кудрявый, — какие бабочки на виа Венето!
— Пошли, может, каких свистушек тут подцепим, — встрепенулся Сырок.
— Быстрый какой! — возразил Калабриец, — На них башли нужны.
— А у нас что, башлей нету?
При таком заявлении все сразу навострили уши.
— Тогда пошли, — подытожил Негр, отбрасывая со лба кудри и плотоядно ухмыляясь. — Чего ж мы ждем?
Под луной они пересекли поляну, дошли до манежа и огляделись, но проституток уже и след простыл.
— Небось замели всех, — с видом знатока предположил Калабриец.