Шокотерапия
Шрифт:
Тунгус свернул вправо и крикнул:
– Хоп!
Её обучили нескольким коротким нехитрым сигналам. И Таша мигом упала на пузо, обхватив трубу руками-ногами – прилипла к ней, как мартышка, которую норовят стряхнуть с пальмы. Тотчас над её головой просвистел манипулятор. Второй попытался вцепиться в корда.
Тот в немыслимом пируэте умудрился достать каждый мечами. Благо кикиморовы конечности не из металла, а из чего-то напоминавшего резиновые трубки. Гибкие – собаки – и стремительные, как змеи.
Таша протянула руку и поймала обрубок. Согнула пару раз:
– Ап!
Она вскочила, бросив добычу в сумку. И прыгнула за системником. Не пробежала десятка метров, как снова:
– Хоп!
Две когтистые лапы вцепились друг в дружку там, где секунду назад была голова щупа. Когти заскрежетали в угрожающем намёке на моментальную смерть – только попадись. Шшух! Шшух! Два обрубка упали в её руки и дальше в сумку. А Тунгус едва успел крутнуться, чтобы отрубить пятый манипулятор, атаковавший его сзади.
Потом в него с разных сторон полетели сразу три хищно распялившиеся стальные руки. Шшух! Шшух! Шшух! Один обрубок Таша упустила. Но пару успела поймать, проехав на пузе и ткнувшись макушкой в ногу корда.
– Не свались, – добродушно буркнул тот.
И упал на спину – как только мимо трубы не промахнулся? Манипуляторы должны были вцепиться в его бока – он срезал их чуть ли не перед своим носом. И оба успел поймать. Невероятная ловкость. Что же может вытворять Игорь на своём сто шестьдесят втором уровне? А его добычу даже представлять не хочется.
Последнее восьмое щупальце сквозануло в волнах хаца прямо под мостком. Вцепилось в ногу Таши и рвануло её вниз. Попыталось отодрать добычу от трубы. Она даже испугаться не успела, как системник нырнул в море метёлок по пояс. А вынырнул, держа в руке обрубок. Секунда, и он уже стоял на трубе:
– Ап. Всё, с этой покончили. Теперь за второй.
Таша чуть не подпрыгнула, уловив очередной сигнал. Забыв про официальную форму доклада, ткнула пальцем:
– Там! Чуть не пропустила. Всего двадцать метров.
– Ничего, – скользнув в сторону, утешил корд. – Дуй назад и направо.
Обойти щупа на таком мостке он просто не мог. Они пробежались по разным сторонам клетки. Встретились на углу, где щуп вновь пристроился в хвост системника:
– А Ли?
– Справится, – сухо бросил тот. – Одного уже оприходовала.
– Больше рядом с ней пока никого, – напряглась Таша, вслушиваясь в телепатические шумы.
И бросила взгляд на воительницу. Та, как всегда, поражала немыслимой для человека акробатикой. Подпрыгнув, приземлилась на стрельнувшее по ногам щупальце, пригвоздив его к трубе. Одновременно срубив пикирующему сверху манипулятору раскрывшийся бутон когтей. А потом отрубила клешню тому, что пыталось вырваться из-под её пяты.
Вторая кикимора выбросила манипуляторы прямо навстречу притопавшим деликатесам. Целых четыре штуки – половину своих стремительных конечностей. Тунгус обкромсал все, но пару поймать не
– Как ты узнаёшь, откуда они выпрыгнут? – не удержалась от вопроса Таша, на всякий случай присев на корточки.
– Видишь? – ткнул он мечом в мерно плывущие травяные волны. – Все листья в одну сторону. Ровно. А там, видишь? – показал он другим мечом. – Манипулятор задел стебель. И метёлка дрогнула. Волна пошла рябью.
Только закончил, как именно в том месте выстрелило наружу щупальце кикиморы. Шшух! Тотчас за спиной Таши атаковало второе. И меч корда просвистел прямо над её головой. Она изогнулась, вытягивая руку: поймала! Последние манипуляторы изувеченной кикиморы выстрелили парой, и тоже отправились в сумку.
– Где тот, что на три часа?
Таша прислушалась:
– Ползёт к Ли. Но ещё далеко. Ой! Справа! – завопила она, выхватывая топорик.
Меч Тунгуса шмякнул её плашмя по маковке. Она упала на трубу, не выпуская из рук оружие. Первые два обрубка улетели вниз, а на третий не хватило какой-то секундочки: манипулятор вцепился в плечо системника. Он снёс себя эту гадость, но четвёртый уже впился в его голень.
Таша отреагировала молниеносно. Толкнулась ногами и прямо на пузе подъехала к корду. Дотянулась до голени и рубанула по шлангу, успев подхватить кувыркнувшийся обрубок левой рукой.
Корд сорвался и ухнул вниз, скрывшись под метёлками с головой. Но успев схватиться за тропу. Тут же взлетел на неё снова и отбил ещё два щупальца. Седьмое впилось в бок Таши, снеся разом половину полоски жизни. Она еле успела вцепиться в трубу всеми конечностями, упустив топор.
Рывок был таким сильным, что она кувыркнулась, повиснув под трубой. Метёлки мельтешили перед глазами сплошным путанным плетением. Второй рывок чуть не оторвал её и не уволок вниз. Шшух! Она освободилась от тянувшей вниз тяжести. И тут же её рванули вверх.
– Руки отпусти! – скомандовал корд, вздёрнул и поставил её на ноги: – Молодец. Я не успел, – спокойно констатировал он, оторвав от щупа застрявшую в комбезе конечность. – С этой покончено. Что там в эфире?
Таша судорожно вздохнула и взяла себя в руки. Сердце колотилось, как сумасшедшее, мешая слушать. Она затаила дыхание и доложила:
– Тот, что на три часа, и всё. Тунгус, прости: я не услышала этого.
– Значит сотый уровень, – с полной уверенностью заключил тот. – Для них ты даже с усилителем маловата. Ну, очухалась?
– Угу.
– Тогда бежим.
Они побежали, но через пару клеток Таша влетела носом в спину корда. Тот резко остановился, и в его руках показался тонкий стальной дрын толщиной в запястье. Который принялся раскладываться, как складной железный метр. Втрое выросшую трубку системник бросил перед собой, пояснив:
– Средний мостик. Два пролёта подрезали.
– Кикиморы?
– Они заразы. Могли улететь, – хмыкнул он, заскользив по своей временной переправе.
– А, как ты догадался? – засеменила следом Таша, старательно вслушиваясь в телепатический шум.