Шокотерапия
Шрифт:
– А до пятого десятка там вообще делать нечего, – подтвердил Тунгус. – Особенно без вампиризма у щупа. Так что отправляемся бить кикимор. Там, кстати, щупу качаться лучше всего. Таш, на этот раз укрепи активные умения. Тебе нужен пятидесятый уровень. Чтобы открылся вампиризм. И подкопи пару десятков очков, чтобы сразу его поднять.
– Так точно! – приободрилась она, перемахнув через поваленное дерево.
И поругала себя за извечные подозрения в том, что друзья не торопятся спасать детей.
– Куда мы бежим? – спохватилась жена,
– В Форт землячества, – объявил системник.
– Один из городов земнепов, – пояснила Ли.
– Выйдем из игры там, – продолжил Тунгус инструктаж, не сбавляя скорости. – Если в деревню явятся любители чужой добычи, попытаются нас догнать. А в городе нас не достать. Вернёмся туда завтра. Сбагрим лут, затаримся и двинем в ложные болота.
– Это в соседней локации, – пояснила Ли. – Там такие кикиморы водятся! – мечтательно закатила она глазки. – Пальчики оближешь. У них лута, как на собаке блох. Рус, у нас хватит капиталов на средние мостики?
– Должно хватить.
– А что это? – уточнила Таша.
– Завтра увидишь, – пообещала воительница.
Они бежали ещё с час. То ускоряясь, то переходя на рысь. Когда выскочили из бесконечного леса на относительно голую равнину с полями, телепатия предупредила, что на границе её охвата появились игроки-люди. От пятьдесят второго до семьдесят первого уровня.
– Тунгус, ты просто талантище! – выпалила Таша от избытка чувств.
Терять лут со своего первого по-настоящему грозного моба не хотелось.
– Никогда не говори такого мужикам! – нарочито грозно ополчилась на неё майор, бабушка и киборг-боец. – Никому! Никогда! А то начнут борзеть.
Услыхав эти два слова, Таша прыснула.
– Она ещё и ржёт!
– Отставить! – рявкнул корд. – Переходим на повышенную скорость. Таша, приготовь пилюли.
Теперь они припустили на грани возможностей щупа. Благо ровная дорога между полями не предвещала сюрпризов. Форт вынырнул из-за кудрявой рощи неожиданно. И оказался небольшим, но грозным поселением. Куда их впустили без придирок и проверок. Тунгус обрисовал проблему с погоней, и несколько обретавшихся в районе ворот кибров оживились. Тут же собрали небольшое пати поохотиться на возможных киллеров.
Надо думать, от скуки – решила Таша, проглотив пару пилюль регена.
– Всё, – кивнул ей системник. – Свободна. В девять ноль-ноль здесь, как штык. А за шторами поедешь сама, – отвернувшись к Ли, предупредил он ухмылявшуюся воительницу.
– Когда рак на горе свистнет, – сладеньким голоском проворковала та. – И обернётся добрым молодцем.
Таша хмыкнула и вышла в реал.
Игорь лежал в джакузи, лопал пузыри и дулся. Она присела на край ванны и сокрушительно вздохнула: дескать, так получилось.
– Мы убегали от килов, – попыталась оправдать своё безобразное поведение. – Сам же учил: лутом не разбрасываются.
– Мужьями тоже, – проворчал он. – Я, между прочим, парень хоть куда. Пойду
– С аукциона? – брякнула она, размышляя о полной сумке добра, полученного с крота.
И тут же оказалась в воде. Прямо в футболке, штанах и тапках. Закон Архимеда не заставил себя ждать.
– Иго! – отфыркиваясь, возмущённо завопила вечная дежурная по ванной. – Ты опять?!
Он долго и томительно целовал её, зажав между колен. И зафиксировав пытающие драться руки. Потом отпустил, разрешив раздеться и вернуться в надлежащем виде. Потом снова усадил между колен и взялся массировать ноющие от долгого лежания плечи.
Тата млела, гоня мысли о безнадёжно испорченном подполе свёкра. Как вдруг Игорь спросил:
– Кошка, мне показалось, или твои кошмары отступили? Только не врать!
– Куда они денутся, – вздохнув, призналась она.
– Но я отлично высыпаюсь уже третий день.
– Я просто перестала кричать.
– Уже прогресс, – с такой надеждой в голосе констатировал муж, что она чуть не разревелась.
– Только не реветь, – мягко попросил он. – Терпеть не могу, когда не знаю, что делать.
Они ещё немного побултыхались в остывающей воде, болтая об игровых моментах. А когда вылезли, Игорь уволок жену в спальню.
– Успеем? – съехидничала она, задиристо улыбаясь любимому мужчине.
– Я соскучился, – накрыв её своим телом, пожаловался тот.
Тата подскочила среди ночи, рефлекторно зажимая ладошками рот. Зыркнула на мужа: он спал. Значит, кричала только во сне – облегчённо выдохнула она. Думала, было, снова попытаться заснуть, но решила не беспокоить Игоря. Подцепила своё покрывало, подушку и тихонько прокралась в гостиную. Там улеглась, завернувшись в покрывало и моментально уснула.
А проснулась от запаха сбежавшего молока.
– Иго! – простонала в подушку вечная дежурная по чистке плиты. – Ты опять?!
– Оно само! – услыхав мучительный крик её души, проорал из кухни муж.
– Разве восьмое марта уже не закончилось?! – вспомнила Тата о причине его стараний, превратившихся в муку.
– Какое восьмое марта? – выплывая из кухни в трусах и мамином фартуке, включил дурака благоверный. – На дворе август. Ты здорова?
– Завтра, – выпутываясь из покрывала, категорическим тоном начала диктовать женщина свою волю, – я сама варю себе овсянку. И послезавтра. И во веки веков! Сколько время? – спохватилась она.
– Полдевятого, а что?
– Проспала! – застонала Тата, ринувшись в ванну. – Тунгус меня убьёт!
– Вот это да! – восхитился Игорь. – Быстро он тебя выдрессировал!
– Настоящий полковник, – фальшиво замурлыкала Тата, спешно умываясь.
Тунгус её не убил: щуп явился вовремя. Хотя и за пять секунд до назначенного срока.
– На аукцион? – бодренько осведомилась Таша.
– Здесь аукциона нет, – раздражённо проворчал корд. – Так что продаём почти всё.
– На средние мостики хватит? – снова забеспокоилась Ли.