Шоколатье поневоле
Шрифт:
– Успокойся.
– Простите… но разве… разве такое возможно? Попасть из одного мира в другой?
– За всю историю Царосса нашим жителям приходилось несколько раз сталкиваться с иномирянами. Но, правда, для них это не всегда заканчивалось хорошо.
– Почему? – с замиранием сердца спросила Аля. Тревога вспыхнула с новой силой.
– Наш император – человек сурового нрава, и предпочитает уничтожать тех, кто хоть чем-то может навредить его подданным. Но нескольким счастливцам все же удалось прижиться.
Чем дальше Аля
Девушка прикрыла глаза и постаралась вспомнить подробности, но чем больше она старалась, тем сильнее болела и кружилась голова. Бросив жалкие и совершенно бесплодные попытки, она снова посмотрела на Степаниду.
– Мне страшно! Я ничего не понимаю… – лицо Али исказилось в страдальческой гримасе, по щекам потекли слезы. – Я хочу домой!
Женщина сочувственно вздохнула, встала с кресла, подошла к ней и приобняла ее за плечи. Аля не смогла больше сдерживаться и заплакала в голос.
– Ну-ну, право, не стоит разводить сырость! Ты не должна раскисать при первых трудностях. Вижу, ты очень молоденькая, сколько еще трудностей преподнесет судьба – неизвестно, ты ведь в самом начале пути взрослой жизни…
Але хотелось возразить, что она уже взрослая, но тут же осеклась. Разве можно гордиться тем, что ее отчислили из университета, или тем, что уволили с самой простой работы? О таком даже заикнуться стыдно.
Душа Степаниды дрогнула. Юная девушка, доверчиво прижимавшаяся к ее груди и рыдавшая так отчаянно и горько, вызвала материнские чувства. Женщина обнимала вздрагивавшую гостью, утешала, а сама удивленно прислушивалась к мягкому теплу, затопившему ее сердце. А Аля со всей силы цеплялась за Степаниду, выплескивая обуревавшие ее чувства.
Они долго сидели, обнимаясь, но постепенно, устав от рыданий, девушка успокоилась.
– Тебя как зовут? – спохватилась хозяйка дома.
– Алевтина, – всхлипнув в последний раз, ответила Аля.
– А меня Степанида Сергеевна, рада знакомству, – женщина погладила девушку по волосам и слегка улыбнулась.
Устроившись удобнее, Аля слушала внимательно и не перебивала. Она быстро поняла, как несказанно ей повезло оказаться на пути именно Матвея и Ивана Сливовых. В ином случае неизвестно, чем все могло закончиться, и сидела ли она в уютной комнате на чистой постели – большой вопрос. А к концу разговора девушка твердо осознала – хочешь не хочешь, а довериться приютившей ее семье придется.
– Степанида Сергеевна, вы говорили, что все жители Цароссы обладают магическим даром, но в нашем мире нет магии, и никаких способностей у меня никогда не было. Но ведь то, что произошло с дверью – магия? И это я сделала? А как? Ведь раньше ничего подобного не случалось! – вопросы сыпались один за другим, и Аля даже не успевала озвучить все, что возникали
– Я не могу объяснить. Возможно, что-то блокировало твои магические способности, а сейчас запрет спал, и они пробудились. Все это нам только предстоит выяснить, а ты должна помогать. Поверь, все образуется, – успокаивая взволнованную гостью, Степанида уверенно кивнула.
– Спасибо вам! – жарко поблагодарила Аля, всем сердцем благодарная за приют и участие незнакомого человека.
– Пока рано благодарить. С этого дня ты – наша дальняя родственница. Не беспокойся, никто не сумеет опровергнуть данный факт. Тебя никто не тронет, но помни – говорить о своих способностях или обсуждать проявления силы ты можешь только с теми, кто взял обязательства хранить твою тайну. А сейчас тебе нужно отдохнуть, с утра предстоит много хлопот.
Вдаваться в подробности, о каких заботах предупредила хозяйка дома, Аля не стала. Нервное потрясение вымотало ее. Усталость навалилась неподъемным грузом. Когда хозяйка дома ушла, девушка с облегчением забралась под одеяло…
Степанида Сергеевна тихонько притворила дверь и прошла в гостиную. Раскрывать иномирянке все трудности и проблемы, связанные с ее появлением и ожидавшие ее впереди, не стала. Пока ни к чему. Но легко не будет…
Огонь в камине мирно потрескивал, брусничный чай в любимой кружке давно остыл. Удобно расположившись в кресле, Степанида невидяще смотрела на пламя и мысленно выстраивала план действий на завтрашний день.
Глава 4
Солнечные лучи освещали столовую почтенной семьи Сливовых, искаженные тени от мебели серыми бликами падали на стены. Молодая девушка – прислуга – умело сервировала стол к завтраку.
– Евдокия! – голос Степаниды Сергеевны эхом разнесся по комнате. – Сегодня нужны дополнительные столовые приборы.
– Никак Василий Матвеевич пожаловал?! – радостно воскликнула служанка.
Она давно испытывала к самому младшему сыну семьи Сливовых серьезные чувства, но всячески их скрывала. Она с детства знала свое место, но сердцу не прикажешь, и никто не мог запретить ей думать о любимом. Тем себя и утешала, и была счастлива, когда могла невзначай коснуться молодого господина или выполнить его распоряжение.
– Посмотрите на нее, расцвела, хоть бы постеснялась! – Степанида не скрывала раздражения, ей не нравилось, что прислуга позволяла себе заглядываться на ее сыновей. – Гостья у нас, и, скорее всего, надолго! Относитесь к ней с уважением, как и ко всем членам семьи. Это понятно?
– Понятно, мадам, – Евдокия потупила взгляд и полуприсела реверансе.
Вскоре Сливовы собрались к завтраку и, рассевшись по местам, приступили к трапезе. Непринужденная беседа разбавляла тихий перестук приборов. Никто не затрагивал тему случившегося ровно до тех пор, пока дверь тихонько не скрипнула, и на пороге не появилась Аля.