Шоколатье поневоле

Поздно Джулия

Иван чувствовал себя дураком, он так и не понял, что приключилось. Аля явно от него что-то скрывала. Да и в тот момент, когда он застал парочку, ему показалось, что Петр собирался ее поцеловать. Неприятное чувство заныло в груди, он сжал руки в кулаки и постарался сдержаться.

Они старались не шуметь в доме, не хотелось лишних разговоров среди слуг, а уж тем

более что-то объяснять родителям. Аля была очень расстроена, а мужчины слишком заняты собственными мыслями, чтобы заметить притаившуюся Евдокию. Она забилась в угол и не понимала, что молодые господа и новоявленная родственница могли делать в такое время на улице? Евдокия старалась не спешить с выводами, но держать ухо востро и втереться в доверие Алевтины Александровны. Ведь девушка явно нуждалась и в женском общении, так что это всего лишь вопрос времени, скоро молодая хозяйка будет ей доверять. И тогда настанет ее время выслужиться перед Сливовым-младшим.

Глава 11

Старший сын семьи Сливовых – Иван – замечательно справлялся с семейным бюджетом и вел весь бухгалтерский учет. Матвей Владимирович никогда не жалел потраченных средств, вложенных в обучение своих детей. Он считал, что необходимо дать всестороннее развитие. Не стремился отправлять их в академии с программой, часто не применявшейся в жизни, а делал ставку на «матерых» и продуманных частных преподавателей, иногда прибегая к услугам Забугорных светил с превосходной практикой.

Иван рос положительным, уравновешенным ребенком. Ему легко давался забугорный язык, распространённый и прочно закрепившийся тогда в Цароссе. Тем не менее сам шоколадный бизнес своей семьи он, мягко говоря, недолюбливал. Только цифры были его слабостью, а вот шоколад порой вызывал отвращение. Отец принимал выбор сына и не заставлял вникать в рецептуру и продвижения продукции. Иван ценил это и старался не подводить отца, досконально вникая в отчетность семейного дела.

Вот и сейчас он, как и его младший брат Василий, держал руку на пульсе большого запуска нового продукта, который до этого могли производить только кондитеры

Забугорья. Мужчина перевернулся на бок и постарался заснуть, обдумывая масштабность грядущих перемен. Но вместо того чтобы окунуться в ночное забытье, перед ним продолжал возникать образ Алевтины. Такой хрупкой и беззащитной, продрогшей на улице и с растрепанными волосами – именно такой ему казалась девушка, заброшенная неведомыми силами межмирья, в тот момент, когда он сбежал с крыльца их особняка и окликнул Петра. Он старался прогнать это видение, но безрезультатно. Громко выдохнув, Иван откинул одеяло, встал с кровати и прошел к окну. Прекрасный вид открывался из него на старинное дерево – символ их братской силы.

Это было много лет назад, когда времена года на Цароссе только формировались, и маги-ученые составляли календари, считая лунные дни. В один из заснеженных дней «Новой звездной Луны» они бегали на заднем дворе особняка, где завершалось первое строительство их производства.

– Дети! – громко раздался голос отца.

Мальчишки с легкой досадой оставили свой заснеженный замок, который был не хуже настоящего. Ивану удавалось подмораживать снежную пыль лунного неба, и их постройка простояла неделю.

– Отец, вы звали? – как всегда первый задавал вопросы Иван.

Василий был еще мелковат, и цветом своей кожи напоминал подрумянившийся кексик,забытый на снежном полотне. Петр же запускал огненные искры и дразнил младшего, он вообще редко вникал в отцовские разговоры.

– Алексей Федорович вернулся из командировки, он побывал в Забугорье и передал для вас подарок.

Мальчишки очень любили друга отца Алексея Федоровича – магистра первого ранга императорского дворца.

Конец ознакомительного фрагмента.