Шофер. Назад в СССР
Шрифт:
Забравшись обратно на бампер, к капоту, я достал щуп, не глядя протер тряпкой. Сунул обратно в контрольное отверстие. Достал.
— Это что еще такое? — Повел я вопросительно бровью, осматривая сухой щуп.
А был он, правда, сухим! Будто бы и масла не достал! Ни на нижней отметке, а прям совсем сухим! Но только так много сожрать двигатель, конечно же, не мог. Никак течь где завелась. Да серьезная.
— Чегой не так? — Удивился Боевой.
— Не может быть, чтобы прям так, насухо, — нахмурился я, — ладно
— Дай глянуть, а? — Боевой сделал знающее лицо настоящего профессионла. Осмотрел щуп. Взял в свои руки, поиграл им на свет, — и правда, что-то тут не так. Может, где течь?
Я внимательно осмотрел двигатель, масляные патрубки двигателя и фильтра. Глянул, нет ли нигде потеков масла. Чистый ли мотор. Может, еще, где вымазало. Однако, ничего особенного не нашел. Явных протечек не было.
— Чисто? — Спросил Боевой, — нигде не убежало?
— Чисто, — поджал я губы задумчиво, — относительно. Глянем, что под машиной.
— Думаешь, через низ убежало? — Спросил Боевой, с видом матерого шафера сложив руки на груди, — я бы тебе подмогнул, под дно забрался бы. Глянул. Только вот у меня ревматизьм, зараза такая, разыгрался. Да грыжа выпадывает.
— Не бойся, Боевой, — рассмеялся я, — спасибо за предложение, но я сам прыгну.
— Ну точно, убежало, — покивал своим мыслям Боевой, — Через пробку! Через пробку само убежало!
— Главное, чтобы не унесли, — пошутил я и спрыгнул с бампера. Сунулся под машину.
Земля под масляным картером была сухая. Я внимательно осмотрел сам картер и пробку силва. Все было сухим. Ни потеков, ни следов утечки.
Зато нашел я кое-что другое. Пробка сливного отверстия была испорчена. Гаечную ее часть слизали, откручивая, видимо, не аккуратно. Может, инструмент был плохой, может неудобное положение. Может, второпях. Или в темноте.
Однако, ясно было одно: скрутили мне вчера пробку, слили масло. Кто? Зачем? На кой черт? Долго думать мне не пришлось. Слишком уж был очевидный ответ на этот вопрос.
— Вот зараза, — сплюнул я, — слили что ли масло?
— Чего ты там говоришь-то? — Кричал снаружи Боевой, — чего-чего сделали?
Ругаясь про себя матом, я выбрался из-под машины. Отряхнулся от гаражной пыли.
— Масло слил, сволочь, — зло прошипел я, — зараза такая неугомонная! Теперь понимаю я, чего так боятся Микитка с Кашевым! Ох и скор же он на всякую подлость!
— Скор? Кто слил? — Удивился Боевой, — это кому понадобилось-то? Что-то ничего не пойму!
— Кто-кто, — поджал я губы, — да известно, кому такая гадость в голову могла прийти. Разве кто еще додумается со злости до чужого газона лезть?
— Это кто же? — Удивленно заглянул мне в глаза Боевой, — кому, и правда, такое может быть надобно?
— Пашке Серому. Ты его не видал? Где он
— Не, я не видал, — покачал Боевой головой, — Серый со Степанычем обычно вместе приезжают. Степаныч его привозит чуть ли не раньшее всех. Раньше, когда я гаражный был, каждое утро их вместе видал. А теперь все. Теперь уж я не свидетель.
— А! Зараза! — Сказал я зло и еще добавил матом. А потом пошел по шоферам Пашку искать.
— Пашку? Да видел, ага. Крутился тут утром. Но, вроде как уехал! — Сказал мне Саня Плюхин, которого я увидел идущим к очереди в диспетчерскую.
— Серый? Не, не ведал я Серого, — ответил Вася Ломов, тот самый комсомолец, бывший хозяин Белки, что ездил теперь на другом пятьдесят третьем самосвале.
— Да был с утра. Может, у завгара? Глядел? — ответил мне шофер по имени Женя Наглов, — там с утра крутился, — кивнул он светловолосой головой на диспетчерскую, и полез в свой бортовик.
— Кажется, пошел к дядьке своему, на склад. Видал, что они там вздорили с утра чего-то, — глядя задумчивыми глазами кверху, сказал мне Иван Калиненко. Потом, с задумчивости, потеребил черный свой ус.
Короче, внятного ответа мне никто из шоферов так и не дал. Все посылали куда глаза глядят. Да еще и в разные места. А уж такое меня не устраивало.
Пять минут походил я по гаражу. Хотел промеж других машин газон серовский отыскать. Вот только номер егошний я запомнил. Была у него машина, простая, с синей кабиной да белым носом, как и у многих других тут. Как их отличишь? Только если наглая Пашкина рожа сама в ветровом торчать будет!
— О! Микитка! — Увидел я молодого парня, капающегося под капотом своего самосвала.
Микитка аж подпрыгнул. Испугался, видать. Поднял на меня свои большие, похожие на девичьи глаза. Лицо его с утра пораньше, было уже вымазано черной моторной грязью.
— Серого не видал?
— Не, — бросил он, — вроде как он уехал уж на рейс. Куда — не знаю.
— Когда успел? — Нахмурился я.
— Так, он всегда раньшей всех приходит, что б со всеми не топтаться в диспетчерской. Первый очередь занимает. Быстренько на досмотр и за листом. И вот уж нет его.
— Мда… — Сузил я подозрительные свои глаза, — а куда уехал, точно не знаешь? Вы ж с ним общаетесь часто.
Микитка помялся-помялся. Скукожился как-то в нерешительности и выдал, наконец:
— Не.
Ладно. Уж, наверное, глупо было ожидать, что Микитка что-то скажет, если даже знает. Ну да ладно. Мучать парня, допытывать, не хотелось. Он и так, бедолага, с таким «другом» как Серый, много терпит.
Я направился обратно к диспетчерской. По дороге встретил Серегу Мятого. Серега, как увидел меня, поник, глаза почему-то спрятал в землю. Стал немножко как бы сторониться.