Шлейф сандала
Шрифт:
– Беспокойся лучше о прелестной шейке барышни Ливановой, - шутливо огрызнулся князь. – Может тебе стоит пригласить ее на танец?
– О не-ет… - на лице Мамуки появилось наигранно-испуганное выражение. – Ее мамаша накинется на меня, как коршун! Разве ты не видишь, что она выслеживает жертву? А я пока не намерен жениться. Даже на самой прелестной шейке. Уж лучше я обращу внимание на какую-нибудь вдовушку…
– Мне тоже начать переживать за тебя? – язвительно произнес Давид, насмешливо поглядывая на друга.
– Не сравнивай!
– Ты считаешь, что в женщине важна красота?
– А что в ней может быть еще важного? – удивился молодой человек. – Ах, да! Способность к деторождению! Всё!
– А ум? Характер? – Давид отвернулся от друга и стал смотреть на танцующих.
– Я тебя умоляю! Какой ум? Мне в постели не нужны ее философские рассуждения. А если она будет иметь характер, то брак превратится в пытку! – раздраженно ответил Мамука. – Женщина должна радовать глаз, не лезть с разговорами и быть покорной! Вот истинное счастье!
– Тогда у нас разные понятия о счастье…
– О чем спорите? – к молодым людям подошла госпожа Хатуна. – Неужели вам не нравится бал, который я устроила, швилишвили?* Твоя сестра в восторге!
– Еще бы! Где Нино хвастать своими нарядами, как не на балу? – Давид поискал глазами сестру. – Сегодня она блистает, и окружена вниманием.
– Нино скучает по отцу. Девочке нужно развеяться, - госпожа Хатуна тоже посмотрела на внучку. – Она так похожа на меня в молодости… Когда-то я была красавицей…
– Вы и сейчас красавица! – воскликнул Мамука, и женщина ударила его веером по плечу.
– Льстец!
– Как твоя нога, бэбиа?* - с беспокойством поинтересовался Давид. – Тебе не стоит много ходить.
– С моей ногой все в порядке. Я почти все время сижу! – госпожа Хатуна покачала головой. – Наверное, мне никогда не забыть, как та рыжая девица схватила меня за пятку! Я думала, что больше никогда не смогу ходить!
– Это очень удивительная история… - задумчиво произнес Давид. – Вы рассказывали, что она была в аптеке. Эта девушка родственница аптекаря? Может, стоит ее как-то отблагодарить?
– Я уже позаботилась об этом, - ответила женщина, осторожно присаживаясь в свободное кресло. – Она родственница парикмахера. Ее фамилия… м-м-м… Волкова! Да, точно. Я отправила по адресу парикмахерской белую турецкую шаль и флакон французских духов. Думаю, это в полной мере продемонстрирует мою благодарность.
– Ее фамилия Волкова? – глаза Давида увеличились в размерах. Мамука тоже удивленно уставился на госпожу Хатуну.
– Да. А что такое? – она нахмурилась. – Эта девица знакома вам?
– Нет, нет… мне показалась знакомой ее фамилия. – Давид прекрасно понимал, что сейчас говорить правду ни к чему. – Но, наверное, я ошибся.
– Ох! Я покину вас! У нас очень важный гость! –
Женщина ушла, а мужчины переглянулись.
– Елена Федоровна помогла госпоже Хатуне?! – Мамука захохотал. – Я никогда не верил в провидение, но, по-моему, эта женщина странным образом стала частью твоей жизни!
_______________
*Швилишвили - внук
*Бэбиа – еще один вариант «бабушки»
Глава 43
После бала, когда все гости разошлись, госпожа Хатуна вышла на широкую лоджию, где сидел Давид. Он откинулся на спинку дивана и смотрел на звездное небо.
– Звезды в туманной дымке. Завтра будет дождь, - сказала женщина, присаживаясь рядом. – О чем думаешь, дорогой?
– Да так, ни о чем, - лениво протянул Давид, не глядя на нее. – Иногда хочется вообще ни о чем не думать.
– Когда ты возвращаешься в Петербург? – госпожа Хатуна с любовью наблюдала за внуком.
– На следующей неделе. А вернусь только через месяц, когда приедет отец, – Давид все-таки повернулся к ней. – Ты хотела о чем-то поговорить со мной?
– Да… Мне кажется, тебе пора подумать о женитьбе. Сегодня вокруг вас с Мамукой было много красивых девиц, - мягко заговорила женщина. – Уверена, что среди них есть достойные стать твоей супругой…
– Хватит, дидэда! – раздраженно произнес Давид. – Я не хочу говорить о девицах, которых ты пригласила на смотрины! Мне они не интересны!
– Ладно, ладно! Не злись! – госпожа Хатуна в нервном жесте подняла руки. – Шэсанишнавиа!* Сказать ничего нельзя! Не интересны, значит, не интересны! Вай мэ-э-э! Словно я их навязываю тебе!
– Разве нет? – усмехнулся молодой человек. – Это происходит постоянно.
– Если не хочешь кого-то из них, можно поискать другую девушку… - словно бы уступила женщина. Она похлопала внука по спине. – Пойду, проведаю перед сном старую Кэто. У нее сегодня сильно болели колени.
– Гхамэ мшвидобиса*, бэбиа. – Давид позволил поцеловать себя в лоб. – Добрых снов.
Госпожа Хатуна покинула лоджию и направилась в комнату своей свекрови.
Старая Кэто возлежала на горе подушек с книгой. На вид ей было лет сто, не меньше, но казалось, что женщина ощущает себя лет на пятьдесят моложе.
– Как все прошло? – она отложила книгу, когда невестка прикрыла за собой дверь. – Много было девиц?
– Да, но Давид не посмотрел ни на одну из них, - посетовала госпожа Хатуна. – Жаль, что вас не было на балу.
– Мои колени сегодня решили, что лучше провести время в кровати, - хмыкнула старая Кэто. – Может, внук влюблен, и в этом причина его равнодушия к симпатичным барышням? Или очарован легкодоступной вдовушкой?