Школяр
Шрифт:
Мета тем временем сняла шапку, стряхнула с неё снег и, склонив голову, распустила волосы. Смотав их в тугой узел, она снова натянула шапку поглубже на уши.
— Давай поспешим… Рукавицы не оставь!
Она то и дело стреляла глазами по сторонам, чего за ней не водилось. Причина стала ясна, когда они приблизились к карете.
— Лошади не просто шарахнулись, они шарахнулись от волков, так что сматываемся! — крикнула им Анна, красная от волнения.
Габриэль с перекошенным ртом крутилась на месте, не зная, куда ей приткнуться. Но она хотя бы двигалась, а не стояла
— Однако, случился только один волчара, — сказал Якоб, поправляя лошадиную сбрую. — Остался сзади на обочине, его лошадки растоптали. Не скачи мы шустро, я бы и от деревьев отвернул, ну да чо теперь!
Вдали, со стороны, куда они ехали, послышался волчий вой. Ему откликнулся другой, ближе, и тут же — третий, со стороны Алексы. В пасмурном воздухе посередине лесной дороги, к которой клонились засыпанные снегом, точно саваном одетые сосны и ели, вой звучал жутко.
— Окружают, — заметил Якоб равнодушно. — Лошадиное мясо чуют. Голодные они зимой и злые, щас их самая пора. Боюсь я, однако, вперед вас везти — до Алексы-то ближе будет. Кареты у нас, считай, что нету, отсидеться негде. Надо решать, куда ехать, или тогда огонь разводить, а то ведь сожрут.
Габриэль, завидев брата, воскликнула с отчаянием:
— Филь, пожалуйста, поехали скорей назад!
Краски сбежали с её лица, оно стало бледное и потерянное. Мета безжалостно заметила:
— И об этом тебя предупреждали, но ты предпочла не слушать!
Филь переглянулся с Яном. Сколько этим лошадям оставалось бежать после остановки, было трудно сказать, и лучше было не рисковать.
— Поворачиваем, — сказал Ян.
Анна метнула в обоих Фе негодующий взгляд:
— Яри-яро, Одиновы вы задницы, всё ведь из-за вас!
Получив указание, Якоб ухватил лошадей под уздцы и развернул их. Карета заскрипела, уцелевшая стенка угрожающе закачалась. Якоб поставил ногу на подножку, когда Анна вдруг вцепилась ему в рукав.
— То есть ты впереди на козлах, а мы тут что, рядком у стеночки? — ядовито спросила она. — Я заранее могу сказать, что будет. Сначала волки покончат с нами, а потом перепрыгнут через эту рухлядь и вцепятся в твой глупый затылок. Оставайся-ка ты здесь со своим кнутом, а мы поедем на козлах!
Якоб растерянно пробормотал:
— Там места от силы на троих…
Анна ответила, не раздумывая:
— Тогда Ян с Метой сядут на козлы, они умеют править лошадьми, и Габриэль пусть забирают, она между ними никуда не денется. А я с тобой и Филем остаюсь здесь!
Ян возразил:
— Разумней мне остаться здесь, я обращаюсь с кнутом не хуже Якоба, а Филь займет место на козлах.
— Не-ет, — кровожадно протянула Анна, — я хочу иметь его рядом с собой, когда на нас прыгнет одна из этих зверюг!
Она вытянула руку и указала на дорогу. Шагах в ста позади них по брюхо в снегу стоял волк. Через секунду к нему присоединился другой.
Якоб вытащил из-за пояса тесак и хватил им по лежавшему в стороне дивану. Оторвав от него две ноги, он вручил их Филю с Анной, сунул тесак за пояс и взялся за кнут. Они были вынуждены ухватиться
— Янчик, дорогой, если ты не поедешь быстрей, нас съедят! — обернувшись, прокричала Анна. Испуга в её голосе не было — скорее, она докладывала о приближающейся опасности.
Ян свистнул, имитируя кнут. Лошади пошли живей, но недостаточно быстро — звери их догоняли. Никогда не видавший живых волков Филь сначала подумал, что они совсем как собаки, но потом пригляделся, и его продрал мороз при воспоминании о своих шатаниях по ночному лесу три года назад.
Оба волка в длину были с взрослого человека. Лобастые головы с короткими ушами и узким носом украшали темные полосы вокруг белых щек. Головы их сливались с мощной шеей, глаза были широко расставлены. Крепко сбитые тела с широкой грудью опирались на мускулистые ноги выше собачьих, а хвост был пышный и короткий. Еще у них были клыки, острые, кривые, страшные, по два сверху и снизу в жуткой пасти, усеянной белоснежными зубами.
Бег волков напоминал лошадиный в галопе, но с более длинным махом. Когда они оказались так близко, что до них можно было добросить палкой, Якоб оттеснил Анну с Филем назад и щелкнул кнутом, выхватив кусок шерсти из шкуры одного волка. Затем, вторым замахом сделал то же с другим.
Звери, лязгнув зубами, отпрыгнули в сторону. Первый из них покатился по дороге. Второй устоял, но отстал. Вслед карете понесся его протяжный вой.
— Щас начнется, — сбив шапку на затылок, недобро ухмыльнулся Якоб. — Своих предупреждает, так что глядите в оба!
С минуту они ехали спокойно, но потом на дорогу позади кареты из заснеженных кустов выбежали сразу три волка. Ян выдал серию отрывистых свистов так, что стало больно ушам — лошади, как взбесившиеся, рванули вперед. Габриэль громко завизжала.
— Замолчи, ты мешаешь! — оборвала её Мета и тут же взвизгнула сама.
Злобный рык раздался одновременно спереди и сзади, где один из волков успел запрыгнуть на площадку покалеченной кареты, пока Якоб сек кнутом двух других. Филь от души приложил зверя по холке ножкой от дивана и сбросил его пинком назад, выронив свое оружие, настолько у него тряслись руки. Заметив, что Анна сжимает деревяшку голыми руками, он сунул рукавицы за пазуху и нагнулся за своей. Над его головой просвистел кнут, и Филь в страхе присел.
От леса к карете снова метнулись угрожающие тени, не меньше полудюжины. Якоб, чересчур размахнувшись, врезал кнутом по спине Филю, и тот распластался на деревянных досках, а конюх потерял замах и не сумел как следует огреть очередного волка. Зверь прыгнул, приземлившись на лежавшего Филя. Заглянув в желтые волчьи глаза, тот подумал, что пришел его смертный час.
Анна шустро ухватила волка за хвост, с силой потянув его на себя. Изогнувшись, зверь щелкнул зубами. Едва не оставшись без рук, Анна шарахнулась к стенке, не выпуская хвост.