Школа
Шрифт:
– Фуух, -Ирина Александровна схватилась за голову. – Как тяжело с тобой все-таки. Откуда ты только взялась на мою голову? Это все Марина Сергеевна…убедила меня, что лучшего завуча по воспитательной работе, чем ты, мы не найдем.
– А, ну значит – так Вам и надо, –засмеялась я. – На самом деле Марина Сергеевна до сих пор мне мстит за свои нервные клетки, потерянные в годы бытности моей «классной мамкой».
Сотрудничество с Мариной Сергеевной, моим бывшим классным руководителем – случай и вовсе анекдотичный. Не смотря на то, что в школьные годы я постоянно доводила свою «классную мамку» до белого каления хулиганскими
Я, конечно, сочла своим долгом предупредить директора о своем школьном хулиганском прошлом и о способности научить детей плохому. Но, поскольку в этой же самой школе работала моя мама, которая, будучи завучем, считалась грозой всех учащихся с первого по последний класс – Ирина Александровна моему чистосердечному признанию не поверила. А зря. Детей, конечно, я плохому не учу (во всяком случае, как мне кажется) – но в формат стандартного учителя категорически не вписываюсь. Зато на все претензии директора могу совершенно обоснованно ответить «бачилы очи, що купувалы».Ирина Александровна , конечно, не устает удивляться и иной раз в сердцах грозится меня «уволить к такой-то матери» -но в целом, относится ко мне с уважением. Что само по себе удивительно. Как правило, школьное руководство редко соглашается терпеть таких , как я, вольнодумцев.
На большой перемене моя «классная мамка» Марина Сергеевна, как всегда, зашла ко мне в кабинет, на «перекур».
–Утро доброе. Как всегда, по двойному эспрессо?
– Окунева, ты в своем репертуаре! –воскликнула Марина Сергеевна в своей традиционно-экзальтированной манере. – Ирина Александровна опять после разговора с тобой валерьянку пьет!
– . Не опять, а снова. Сами знаете, у меня с детства призвание – администрацию школы в панику вгонять. И вообще, сколько можно Вам повторять: я уже почти двадцать лет – не Окунева, а Осадчая!
–Это ты кому другому будешь рассказывать! А для меня ты Окуневой останешься, даже если еще десять раз фамилию сменишь!
––Марина Сергеевна, ну честное слово.! –засмеялась я. Когда Вы произносите мою школьную фамилию с такой интонацией – я каждый раз ожидаю, что следующей фразой будет: «Придешь завтра в школу с мамой!».
– Так ты же со школьных лет вообще не поменялась! Все такая же хулиганка –двоечница! Ирина Александровна говорила, ты ей сегодня школьную документацию предлагала в топку отправить.
–Ага. Предлагала, -я перестала улыбаться.
– Марина Сергеевна, -обратилась я к коллеге.– Вы же мудрый человек и опытный педагог. Объясните –вот почему у нас каждый раз так происходит? Ребенок, по детской неопытности , делает ошибку. Мы, взрослые, и те ошибаемся. Почему, вместо того, чтобы дать ребенку учиться на ошибках, его нужно непременно размазывать по стенке?
– Это ты про мальчика с перцовым баллончиком? Ничего себе -«на ошибках учатся». Они ошибаются – а нам разгребать потом?
– Ну да, разгребать – нам. На то мы и взрослые. И для этого мы работаем в школе. А
– Ты снова со своим лозунгами! – Марина Сергеевна , засмеявшись, хлопнула меня по плечу. – Вечный революционер, борющийся за права детей. Самой не надоело еще? Вроде не первый день в школе работаешь .могла бы привыкнуть уже.
– Да нет, не первый. И сама я школу закончила –когда? –двадцать лет назад, вроде. И ничего с тех пор не поменялось.
–Ты –так точно не поменялась . Двадцать лет прошло – а все митингуешь. В седьмом классе, помнится, ты возмущалась, когда однокласснику несправедливо двойку поставили. А в восьмом – чуть ли не разнесла кабинет учителя, в чьем классе травили девочку. Окунева, когда ты уже повзрослеешь?
– Я так и думала, – подмигнула я. – Сейчас мы за чашкой кофе снова начнем вспоминать мои «школьные годы чудесные».
1988-1998 год. «Школьные годы чудесные»
В школе я считалась «трудным ребенком».
Марина Сергеевна, мой бывший классный руководитель, любит теперь повторять : «Ты просто головокружительную карьеру сделала: из хулиганки –двоечницы –в завуча по воспитательной работе!» И в самом деле забавно получилось. Хотя я, окончив школу, была уверена, что «в эту тюрьму больше ни ногой, даже детей своих туда не стану отдавать». Но, как говорится, жизнь любит сюрпризы.
Когда я пришла учиться «первый раз в первый класс», то первой моей эмоцией было –удивление и разочарование. Я к тому моменту уже «Тома Сойера и Гекльберри Финна» дочитывала – а тут только буквы начинали учить. Я умела складывать и вычитать в уме трехзначные числа –а учитель объясняла детям, сколько будет « 2 +2». Поэтому на второй или на третий день учебы я заявила: « Я это все и так знаю –можно, мне домой пойти?»
С учительницей начальных школы мне повезло: не удивившись и не возмутившись моей наглой браваде, она выдала мне контрольную работу для третьего класса, предупредив : «Не справишься –поставлю единицу. А будешь шуметь и других отвлекать – вызову родителей. Молодец, что так много знаешь –но другим детям мешать не нужно».
Поэтому первые три класса школы мне удалось пережить с минимальными потерями. Хотя порой приходилось тяжко. До сих пор помню, какой пыткой для меня было высидеть 45 минут урока –молча и без движения. Однако моей первой учительнице удавалось с этим справиться. Если она меня ругала – то по делу. И двойки за поведение ставила только тогда, когда поведение было совсем уж ни в какие ворота. А в целом, относилась ко мне с уважением и симпатией и всегда находила , за что похвалить.
Ну и я, соответственно, старалась вести себя хорошо – не хотелось подводить любимого учителя. Хотя «хорошее поведение» в школе мне всегда давалось ценой немалых усилий.