Школа
Шрифт:
– Тебя кто-то обижает в классе? –осторожно поинтересовалась я.
–Нет, в классе я со всеми пацанами дружу. А баллончик – это на всякий случай, если пристанет кто из чужих.
–Все понятно, кивнула я. –На ошибках учимся. Теперь ты наверняка знаешь, как работает перцовый баллончик?
–Да, теперь знаю. И в школу его носить больше не буду.
– Правильно. И на твоем месте я бы извинилась перед теми учителями, которым вчера срочно пришлось эвакуировать детей. За нанесенный моральный ущерб, так сказать.
– Конечно . Я обязательно извинюсь.
Для себя я решила, что в этом месте можно
– Завтра Ирина Александровна хочет тебя видеть. Вместе с родителями. Если что- не бойся. Я с тобой.
– А я и не боюсь…
На следующее утро бы собрались в кабинете у директора: я, классный руководитель Юлия Владимировна и Игорь с родителями. Когда мама и папа находят возможность прийти в школу вместе –это уже хорошо, подумала я . Тем более, по выражению лица родителей, было видно, что они пришли в качестве группы поддержки ребенка- а не наоборот. Игорь тоже не выглядел особо испуганным. Что ж, замечательно…Теперь главное –отбить атаку классного руководителя и директора.
– Вы представляете вообще, чем это могло закончиться? –пафосно начала Ирина Александровна. – А если бы кто-то из детей пострадал? А если бы у кого-то начался аллергический шок? Это же уголовная ответственность! Тебе четырнадцать лет уже исполнилось?
« Ну сейчас начнется» -подумала я и решила сменить тему.
– Игорь, ты расскажи, для чего ты баллончик в школу носишь. И зачем тебе его на перемене распылять понадобилось.
–Ношу с собой на всякий случай, -спокойно объяснил Игорь. – А распылил на перемене…потому что мы баловались с мальчишкам. Я просто раньше никогда не пользовался баллончиком –поэтому не знал..
–Ага, -весело подмигнула я. –Ты думал, что он действует, как обычный дезодорант. Или –как освежитель воздуха в туалете?
Игорь виновато кивнул, и я , не выдержав, рассмеялась. Какие все-таки забавные – эти дети. Ну, делают глупости – так не со зла ведь. А по обычному детскому недомыслию.
Однако директор, похоже, была другого мнения.
–Мария Александровна, – строго сказала она. – Разве здесь происходит что-то смешное?
–Да нет…не смешно…представляете: всего-то и хотел немного пошалить, а тут – такой фурор, хоть телевидение вызывай, – я снова начала смеяться. Кажется, родители Игоря начали улыбаться вслед за мной. . Что тут же вызвала взрыв негодования у классного руководителя , Юлии Владимировны.
– Вы еще улыбаетесь! –обрушилась она на родителей. – Это вы виноваты! Вы это допустили! Вы недосмотрели!
Начинается. Любимая школьная игра.– «горячая картошка». Кто виноват. Ладно, хотите играть –я подключусь.
–А может, это Вы виноваты, Юлия Владимировна?
–Яааа?! –завопила коллега.
–Ну да, Вы. Родители Вам доверили ребенка, а ребенок, находясь под Вашей ответственностью, баллончик распылил. Как же так, а?
–Мария Александровна! –возмутилась директор.
– Ладно, хорошо. Я же вчера сказала: это произошло в мое дежурство. Так что я виноват, гражданин начальник, накажите меня.
– Да какая разница, кто виноват?! Речь вообще не об этом!
Ну вот. Так бы сразу.
– Ну, ладно. Разобрались, -удовлетворенно
–Обязательно поговорим, -кивнули родители.
Да-да!
– оживилась Юлия Владимировна. –Непременно поговорите! Обещаете, что поговорите?
Ох уж это «поговорите!» Помню, в те времена, когда мой собственный ребенок учился в школе, коллеги иной раз меня доводили до зубовного скрежета . @Ну ты с ним поговори!, Ну ты с ним хорошо поговори!». «Ну ты ему объясни!». «Ну ты ему доходчиво объясни!» «Нет, ну мы же не предлагаем тебе лупить его!»… Ну да, как же…А я не подстрекатель, а вы не подеретесь..
–И о чем вы предлагаете поговорить ? –язвительно уточнила я. –В сотый раз объяснить, чем перцовый баллончик отличается от туалетного спрея? Игорь, ты хорошо запомнил, чем отличается?
–Запомнил, -засмеялся Игорь.
– Вот и отлично. Тема для разговоров исчерпана. Всем спасибо, все свободны. Хорошего дня.
–Мария Александровна! –возмутилась директор, когда Игорь с родителями покинули кабинет. –Ну кто так работает с родителями? В конце-концов, где Ваш журнал профилактических бесед? Родители должны быть поставить подпись о том, что обязуются взять ребенка на контроль!
– Какой журнал? Какие профилактические беседы? Какая еще подпись? Мы в прокуратуре работаем, что ли? Или в следственном комитете?
– Я Вам сколько раз говорила: существует стандартная школьная документация! –взорвалась Ирина Александровна.
–В топку вашу документацию, – равнодушно ответила я. – Сейчас 2020 –й год. Не 1937-й.
– Ирина Александровна, ну и как с ней работать? – пожаловалась Юлия Владимировна. – Ну никакого порядка, понимаете! И каждый раз так! . Я тут серьезно с родителями разговариваю, а она смеется. А еще завуч по воспитательной работе!
– Да уж, завуч…саму тебя еще воспитывать надо! – вздохнула Ирина Александровна.
Судя по тому, что директор перешла на «ты», я поняла, что гроза миновала.
– Ирина Александровна, я ведь Вас предупреждала, -злорадно заметила я, мне в школе нельзя работать. Я в прошлом хулиганкой –двоечницей была, детей плохому учила. . А уж завучем по воспитательной работе меня назначить– это вообще анекдот. Как Вы до такого могли додуматься?
–Вот не перестаю тебе удивляться! –вздохнула директор. – В кого ты такая? Мама твоя всю жизнь тут работает, и во всем у нее порядок образцовый. Слышала бы она твое « в топку документацию»…
–Что ж , Ирина Александровна. –я иронично улыбнулась. – На моем примере Вы имеете возможность убедиться, что любовь к образцовому порядку с молоком матери не передается. Советую Вам вспоминать об этом каждый раз, когда упрекаете родителей в том, что это они детей «не приучили», « не научили», «допустили», «упустили»… .
Так сложилось, что я работаю в школе, в которой моя мама является завучем по учебному сектору. . При этом, если мама представляет собой образец «добропорядочного учителя советской школы», строгого, но справедливого, то у меня, как говорит Ирина Александровна « не работа, а сплошной ералаш». Однако на мои периодические просьбы об увольнении она грозно отвечает: «Ишь чего захотела! А работать кто будет?!»