Школа мастерства (сборник)

Зубакова Лариса Георгиевна

Блюз под дождём

Блюз! За тёмным набухшим окном, в резком круге, очерченном лампой, на натянутых струях дождя ночь разыгрывала вариации в стиле блюза. Под

напором, под спудом, давясь бесконечной импровизацией, ночь всю ночь свой неистовый джаз предлагала взахлёб. В буйном танце прорвавшись через толщу потоков воды, обратилась невольничья Африка тёмным ликом богини Луны в бесконечность пространства и времени. Статуэткой эбеновой тьмы в леопардовой шкуре дождя — прочь! в ночь — через двери закрытые, ни себя, ни воды не щадя, рвался блюз. И звуки, и воды текли. То всемирным потоком обрушась, то совсем замирая вдали, ночь играет на крышах — слышишь? — блюз.

Петербург

1. Дворцовая площадь

Аллюзией небытия мираж или волшебный остров из зыби призрачной восстал видением бесплотной ночи. В промозглости беспутных дней, вселяющих смертельный ужас, кипящим варевом смолы прольётся

на священный город дождь. Льёт и льёт. Лучом зари запечатлел надменный Росси крест, вознесённый изнутри, и циркулем раздвинул площадь, пробив тоннелем толщь стены. Тех гениальных планов росчерк к морям, лежащим на пути крутой дороги русской мощи.

2. Очертания

В Петербурге пурга: в Петербурге метель и промозгла балтийская сырость. Всё приходит на ум почему-то теперь эта слякоть, тоска да унылость. А набухшей волны оцинкованный блеск весь изжёван тяжёлым туманом. Отдалённые звуки, приглушенный всплеск приближающегося урагана. Там, в высоких широтах, где, сгрудившись, льды стали лежбищем белых медведей, распускаются звёзд неземные цветы в искромётном сиянии Севера. Дьявол ночи иной – перечёркнутый Крест распростёрся с отвагой беспечного Юга. …В Петербурге пурга: в Петербурге метель… Значит, мы не услышим друг друга.

3. Разведённые мосты

Чёрный жемчуг холодной Невы, где вода тяжелее гранита, переплёскивает валы, упирается в скальные глыбы.

Конец ознакомительного фрагмента.